Владыка дёрнул головой, стараясь овладеть собой. Через минуту, немного обуздав себя, он через силу ответил:

— Она уверена, что вы её убьёте и знает, что я её убить не смогу. Поэтому страх и удерживает её на месте.

«Твою мать, они действительно животные, — отчётливо поняла я. — Самец никогда не загрызёт самку. Инстинкты».

— Вот вам и ответ. За свою дочь я порву любого, а вы нет. Пусть знают и боятся этого. Она наказана до вечера, — отрезала я, выдёргивая свою руку.

— Да что вы о себе возомнили?!

— Она нанесла оскорбление моему ребёнку и мне решать!

— Здесь решаю я! — рыкнул Владыка. Похоже, скандал собирался идти по второму кругу.

— Кристиан? Вы чего кричите? Я вас из дворца услышал, — к нам спешил Андриан.

Мы замерли, сверля друг друга ненавидящими взглядами.

— Что происходит? Почему вы убить друг друга готовы, а леди Сузанна голосит на весь дворец, как по покойнику?

— Добрый день Андриан, — поздоровалась я, не отводя глаз от Люциана. Если по звериным законам это означает вызов, то пусть этот ублюдок не сомневается, что я бросаю ему вызов. Тот всё прекрасно понял и заскрежетал зубами, игнорируя кузена. Тогда решила ответить я: — Да как тебе сказать. Застала учительницу, взятую по рекомендации ключницы, бьющую мою дочь по рукам указкой. Сообщила этой гадине, что если она ещё раз поднимет на ребёнка руку, я её убью. И готова это даже сделать, если меня вынудят к ней идти. — С намёком ответила я.

Андриан охнул, а Владыка, с арктическим холодом в голосе, сообщил:

— Если вы сейчас к ней не пойдёте, то обещаю, вы пожалеете.

— Если вы заставите меня идти, то обещаю, пожалеет она.

— Следуйте за мной, или вам помогут дойти, — рыкнул он.

— Как скажете, — не стала упираться я.

— Кристиан?! — Андриан был ошарашен происходящим, но я не ждала от него поддержки. Мы с Владыкой дошли до черты, когда я или отстою себя и своего ребёнка, или он меня сломает. Ему плевать на справедливость. Пошёл на принцип и решил показать, что он здесь самые крутые яйца? Пусть пеняет на себя. В любом другом вопросе я не была бы столь категорична, но не когда дело касается моего ребёнка. Чтобы кто-то ещё посчитал себя в праве её бить? Да не бывать этому! Поэтому, когда он развернулся и зашагал в сторону дворца, я пошла следом.

Возле дверей комнаты, где проходили занятия, толпились слуги, а из самой комнаты доносились причитания ключницы. При появлении Владыки, народ расступился.

— Разойтись! — бросил он, и зрители начали рассасываться.

Заметив Владыку, ключница заголосила ещё громче, но натолкнувшись на мой полный ненависти взгляд, даже сделала шаг назад.

— Ты, — прошипела я, переведя взгляд на девицу, которая так и сидела на стуле.

— Госпожа! — затряслась она, при виде меня. У неё была истерика, и зубы отбивали дробь. — Я всё сделала, как вы сказали. Я сижу… госпожа, я сижу! — в конце она уже скулила.

Владыка бросил на меня полный ненависти взгляд, как бы говоря: «Это ваших рук дело!».

Да пошёл он! Это не его ребёнка били. Хотя, если честно, я не ожидала такой бурной реакции от неё. На меня смотрели как на монстра, который пришёл откусить голову.

— Можешь встать, — сказала ей. Та поднялась, и тут же рухнула на пол. Не обращая внимания на присутствующих, она поползла ко мне, униженно заглядывая в глаза. Её тело двигалось с нечеловеческой гибкостью. Зрелище было настолько дикое, что я онемела. Признаюсь, ещё недавно сама бы её избила и растерзала, но происходящее в данный момент для меня выходило за рамки понятий добра и зла.

— Госпожа! — припала она у моих ног, скуля, как маленький щенок. — Простите, госпожа! Я больше никогда… никогда…

— Санира?! — подала голос ключница, но та её не слышала, моля меня.

— Простите-е-е, меня так дома учили-и-и, чтобы стара-а-лась… — поливала она слезами пол у моих ног.

От происходящего, у меня голова пошла кругом. Я всего ожидала, но не того, что она полы собой полировать будет.

— Больше не приближайся к моему ребёнку. Свободна!

Та замерла, чего-то ожидая от меня. Ну, что ещё? Мне казалось, я стала участницей постановки в Бедламе.

— Дотроньтесь до неё, так она поймёт, что вы простили её и больше не угрожаете, — нейтральным тоном произнёс у дверей Андриан.

Владыка молчал, с недовольным видом наблюдая за происходящим. Я решила послушаться Андриана, так как сцена становилась невыносимой. Чуть я коснулась её головы, как она одним текучим движением поднялась с пола, и низко поклонившись мне, поспешила исчезнуть с глаз моих.

Наверное, все эти животные повадки стали причиной того, что я приблизилась к ключнице и клацнула зубами у неё перед лицом. Вот ненавижу эту тётку! Поймав её бегающий взгляд, хищно улыбнулась. Та начала бледнеть и метнула взгляд на Владыку. На того я не смотрела, а до этой мымры явно дошло, что мы с ней не друзья. Посчитав, что здесь меня больше ничего не держит, пошла на выход.

Удивительно, но меня никто не остановил. Андриан проводил задумчивым взглядом, и даже Владыка не обвинил меня во всех смертных грехах. Я вернулась на конюшню к дочери. Казалось вечность прошла с того момента, как я ушла, но дочь всё ещё увлечённо играла с жеребёнком. Я остановилась, наблюдая за ней, и было ощущение, что попала в другую реальность, настолько мирная картина была перед глазами. В душе воцарился покой. Я осознала одну вещь, что ради дочери пойду на всё и чего бы мне это не стоило. Кроме меня здесь её защитить некому и после случившегося скандала, теперь каждый учитель дважды подумает прежде чем поднять на неё руку. Что за дикость?!