— В этом нет необходимости, — ответил он. — Ты думаешь о своих друзьях, хотя не видишь их теперь?

— Да, конечно, я думаю о них, но при чем тут это?

— Это просто доказывает, что твои мысли могут быть направлены куда угодно. Направь их на таридов. Ты знаешь, что замок полон ими, потому что я сказал тебе об этом. Направь свои мысли на обитателей замка, и твои мысли достигнут их, а они даже не будут подозревать об этом.

— Что ж, попробую, — сказал я. — Пожелай мне удачи.

— Потребуется некоторое время, — объяснил он. — После того, как я узнал их тайну, мне потребовалось много времени, прежде чем я научился преодолевать их невидимость.

Я мысленно настроился на это задание и не давал себе отвлечься, но Умка был болтливым существом. Долгое время не имея возможности ни с кем разговаривать, он теперь наслаждался болтовней. Он задавал мне множество вопросов обо мне и о Земле, о том, откуда я явился. Ему казалось удивительным, что на огромном шаре, который он видел низко плывущим на ночном небе, есть живые существа.

Он рассказал мне, что его народ, мазены, живет в лесу в домах, построенных высоко на деревьях. Их не очень много, поэтому они выбирают районы, где поблизости нет других обитателей Турии. Тариды когда-то были могущественным народом, но другие народы победили их в войне и почти полностью истребили. Враги все еще преследуют их, и они давно уже были бы уничтожены, если бы один из мудрецов не сумел развить у них такую гипнотическую силу, которая позволяет им быть невидимыми для врагов.

— Остатки таридов, — продолжал Умка, — живут в этом замке. Их здесь около тысячи: мужчин, женщин и детей. Прячась здесь, в отдаленной части мира, в попытках скрыться от врагов, они считают всех остальных своими врагами. Каждый, кто приходит в замок таридов, — враг, и должен быть уничтожен.

— Ты думаешь, они убьют нас? — спросил я.

— Несомненно.

— Но когда и как?

— У них странная религия, — сказал Умка, — я ее не понимаю, но все важнейшие события в их жизни определяются ею.

Они говорят, что руководствуются движением Луны, Солнца и звезд. Это очень глупо, но они не убьют нас до тех пор, пока Солнце не прикажет им сделать этого. Они верят, что доставляют Солнцу радость, подчиняясь его приказам.

— Ты думаешь, что мои друзья, взятые в плен, живы?

— Не знаю, но думаю, что так, — ответил он. — Тот факт, что ты жив, свидетельствует, что и остальные не принесены в жертву. В их обычае сохранять пленников и убивать их всех вместе на одной церемонии.

— И тебя они убьют тогда же?

— Я думаю, что да.

— Ты смирился со своей судьбой или попытался бы бежать, если бы была возможность?

— Я бежал бы, — ответил он, — но такой возможности не будет ни у тебя, ни у меня.

— Если бы я только мог увидеть этих людей и поговорить с ними, — сказал я, — я нашел бы как сделать это. Я бы постарался убедить их, что я им не враг, а друг, и что можно относиться к нам, как к друзьям. Но я не могу их видеть, а даже если я их увижу, они не услышат меня. Препятствия кажутся непреодолимыми.

— Если ты сможешь отбросить представление об их невидимости, которое они навязали твоему мозгу, — сказал Умка, — ты сможешь и услышать их. Ты уже делал такие попытки?

— Да, я постоянно пытаюсь делать это.

Ежедневно в полдень нам приносили пищу. Она всегда была одинаковой. Мы получали по большому кувшину с водой, я — чашку с пищей, Умка — клетку со странным птицеподобным существом, составлявшим его единственную пищу.

После того, как Умка объяснил мне, что я могу преодолеть гипнотическое влияние и увидеть и услышать своих похитителей, я, естественно, убеждал себя в том, что, когда откроется дверь и в комнату внесут еду, я увижу таридов. И всегда меня охватывало чувство безнадежности, когда я видел сосуды с пищей, передвигаемые невидимыми руками. Тем не менее, я продолжал свои попытки и упорно боролся с безнадежностью.

Однажды я сидел, размышляя о безвыходном положении Деи Торис, когда услышал звуки шагов в коридоре за дверью, звон металла о металл. Это были первые звуки, услышанные мною, если не считать тех, которые производили я и Умка, первые признаки жизни в огромном замке таридов с тех пор, как я оказался здесь. Затаив дыхание, я стал ждать, когда откроется дверь. Я встал так, чтобы видеть коридор, когда откроется дверь.

Я услышал щелчок замка. Дверь медленно повернулась, за ней, отчетливо видимые, стояли два человека из плоти и крови.

Кожа их была белой, что составляло резкий контраст с их синими волосами и бровями. На них были короткие юбки из тяжелых золотых сетей и нагрудники, тоже из золота. Оружием им служили длинные мечи и кинжалы. Лица их были строгими и серьезными.

Все это я рассмотрел за те несколько мгновений, что была открыта дверь. Я заметил, как эти двое взглянули на меня и на Умку. Я был уверен: они не заподозрили, что я их видел. Если бы они догадались, выражение лиц выдало бы их.

Я чрезвычайно обрадовался, поняв, что мой мозг преодолел чужое влияние. После того как они ушли, я рассказал Умке, что могу слышать и видеть таридов. Он попросил описать их, после чего признал, что я говорю правду.