– Если нас поймают, то они, наверное, просто убьют нас, - говорит с кашлем Элайджа.

– Перестань пытаться быть полезной.
– я почти улыбаюсь. Это Элайджа, я знаю. Они еще не сломили его.

Мы попадаем на лестничную площадку, половина пути, я регулирую свою хватку и продолжаю тянуть его за собой.

Мы должны пройти через лазарет в медицинском отсеке - где находятся мертвые или тяжело раненые заключенные, прооперированы или даже перевезены в морг. Есть решетка вниз в канализационную систему. С кодом, я смогу отключить ее, и Элайджа и я будем идти до конца и спустимся в канализацию. Мы проделаем наш путь через туннели и придем туда, где Барклай будет ждать нас. Он очевидно уже прошел их с внешней стороны, чтобы удостовериться, что они приведут на правильный путь.

Мы достигаем низшей точки лестничной клетки, и я ударяю кулаком в дверь, чтобы ввести код на ограниченный подвальный уровень пола.

3-5-1-1-7

Дверь открывается, и я проталкиваю Элайджу.

Барклай и я надеялись, что отключение электричества и любые общие путаницы во время пересменки дадут мне достаточно времени, чтобы добраться до лазарета, нижней решетки, и в канализацию, минуя камеры и не потревожив сигнализацию.

Но когда я смотрю на свою кожу и вижу, что осталось пятьдесят три секунды, я знаю, что я слишком медленная.

Мы собираемся попасть в камеру.

Стискиваю зубы и стараюсь двигаться быстрее.

Лазарет находится в противоположном крыле тюрьмы, и пока направления Барклая верны, мы должны идти до самого конца этого коридора, затем налево в конце следующего и он будет перед нами. Если мы поторопимся изо всех сил, может быть, мы сможем сделать это.

Мы поворачиваем направо.

Я бегу и тащу с Элайджу по коридору. Я не перевожу свой взгляд на цифры, тикающие на моей коже - я знаю, мы идем не достаточно быстро.

Мы собираемся свернуть налево и за угол в сторону лазарета, когда дверь в конце коридора открывается, и фонарик охранника светит на нас.

Я удерживаю зрительный контакт с ним и вижу удивление на его лице, когда он нащупывает свое оружие.

– Поторопись!
– говорю я Элайдже, потому что не могу поддерживать его и сохранять нас обоих живыми.

Только мой голос тонет в шуме выстрелов.

03:10:58:49

Моя реакция автоматическая. Я наклоняю и бросаю руку над головой, следуя какому-то основному инстинкту. И продолжаю бежать.

Илия должен иметь те же инстинкты, потому что ему удается подхватить темп.

Мы поворачиваем за угол.

Я вижу дверь в лазарет. Она темно-бордовая, как описал Барклай, кодовая панель рядом с ней.

Код 12386.

Время, кажется, замедлилось.

Я до сих пор слышу эхо выстрелов, и хотя я знаю, что это не прямая угроза, поскольку охранник все еще за углом, я продолжаю держать голову и дыхание, ожидая получить удар.

Но я могу также могу слышать, как моя обувь стучит по бетонному полу. Каждый шаг отражается через мои ноги, соответствуя моему сердечному ритму.

Я не замедляюсь, когда мы подходим к двери.

Я бегу на полной скорости, прямо в нее.

Это чертовски больно, но если я доживу до завтра, синяки будут того стоить.

Мои пальцы нашли дверную панель, и я вбиваю цифры.

1

Сигнализация срабатывает над нами, красные лампочки мигают, а сирена воет сквозь стены.

2

Я оглядываюсь назад, чтобы увидеть охранника, свернувшего за угол.

3

Громкий хлопок позади меня - звук выстрела.

8

Я вздрагиваю, потому что пуля врезается в бетон меньше чем в дюйме от моей руки.

6

Дверь щелкает, и я поворачиваю ручку.

Когда я двигаюсь через дверь, я вижу, что Элайджа падает напротив стены. Мое горло немного сдавливает, и такое чувство, будто что-то ударилось в меня. Я схватила его руку и потянула в комнату.

Он спотыкается и сто шестьдесят фунтов врезаются в меня. Мы падаем назад, и я врезаюсь во что-то острое и холодное. Я слышу звон стекла.

Но на мгновение мы в безопасности.

Мы здесь - в лазарете.

Только один шаг влево, прежде чем мы сможем выбраться отсюда.

Элайджа стонет.
– Что-то не так с моей ногой.

Я веду вниз и моя рука касается чего-то теплого и липкого.

Кровь.

03:10:58:36

В моего отца стреляли на работе три раза. В первый раз я была маленькой девочкой, может быть два или три года, и я не помню это. Второй раз мне было одиннадцать, и пуля попал в руку, чуть выше локтя. Это был выстрел навылет. Он только взял на работе отгул.