После обеда осматривали город.

Улицы были вымощены черными и белыми квадратными плитами. Огромные, с трехметровыми ребрами, плиты были безукоризненно подогнаны одна к другой и создавали идеально ровную шахматную поверхность. И на этой поверхности, рядом с высотными зданиями, циклопическими древними храмами, скульптурами гигантских сказочных чудовищ, у подножия непонятных конусообразных сооружений, вершины которых уходили в облака и оканчивались сверкающими огненными шарами, человек чувствовал себя гномом, игрушкой неведомых сил.

— Прямо царство заколдованное, — ворчал Василий.

— Королевство шахматное, — вторил ему Роман.

— А мы, что же, по-вашему, в роли пешек? — нахмурился Виталий, которому все меньше и меньше нравилось путешествие по планете Синкс.

— Несомненно! — бодро откликнулся Геннадий. — И наша задача — пройти в ферзи. Верно, капитан?

Левушкин промолчал. Он рассматривал невысокое длинное здание из зеленого камня. Двери здания были распахнуты, из них доносилось какое-то приглушенное гудение.

— А не заглянуть ли нам в этот зеленый домик? — предложил Виталий, упреждая желание командира.

— Почему именно в этот? — сварливо поинтересовался Василий.

— Двери!

— Двери? А что в них особенного? Двери как двери, из металла и пластика…

— Они открыты, Васенька, — тихо пояснил Роман. — Вспомни, двери кафе тоже были распахнуты. Во всех же остальных сооружениях, мимо которых мы прошли, двери плотно закрыты. Тебя это не наводит на размышления?

— В самом деле. А я как-то не обратил внимания. Теперь понимаю. Сюда нам разрешают войти.

— Скорее всего, — кивнул Геннадий. — И наверное, здание не таит для нас особых опасностей. Помните старую поговорку: зачем лезть в закрытые окна, когда рядом — открытые двери.

— Заглянуть, конечно, можно, — согласился Левушкин. — Хотя меня больше беспокоит то, что от нас скрывают, чем то, что выставляют напоказ.

В зеленом здании оказалось некое подобие склада вещей или универсального магазина, в котором вы могли выбрать или заказать любую воображаемую вещь. Достаточно было высказать свое желание, и через пять минут вам вручали заказанный предмет. Существовало только два ограничения: вещь не должна противоречить законам природы и таить в себе опасность для окружающих и самого владельца. Эти правила Левушкин сразу узнал от подбежавшего робота-распорядителя.

Впрочем, по мнению Виталия, посетители заведения могли особо не утруждать свое воображение.

Залы здания были заполнены готовыми вещами до отказа. На многочисленных полках и витринах лежали тюки сукна, тканей, сверкающие сосуды из самоцветов, серебра, золота, платины.

Груды различных предметов одежды и туалета лежали на прилавках и на полу, по углам комнат были навалены ювелирные украшения — целые горы переливающихся всеми цветами спектра драгоценных камней, браслетов, диадем, колец, ожерелий и цепочек, словом, всего того, чем так любят украшать себя женщины.

Возвышались пирамиды различных приборов, баррикады из ящиков и коробок, содержащих неизвестные людям вещи. И с каждой минутой лента конвейера, гудение которого слышалось еще на улице, выбрасывала в залы новые партии коробок, приборов, одежды, различной посуды, украшений…

В залах суетились десятки роботов. Одни из них раскладывали и распихивали по полкам поступающие с конвейера предметы, другие собирали с полок вещи, расставленные часом раньше, чтобы выбросить их в мусоросборник-утилизатор. Удивительно было наблюдать, как гирлянды изумрудов и рубинов, гроздья бриллиантов, изумительные поделки из золота и других благородных металлов выгребаются из всех углов совками и лопатами и наравне с обычным мусором сбрасываются в тележки утилизатора.

— Красиво работают! — сказал Геннадий. — Слаженно! Интересно, существует на этой планете проблема сырья?

Левушкин хмыкнул:

— Я все больше убеждаюсь, что на планете Синкс вообще никаких проблем не существует. Скажи, любезный, — обратился капитан к роботу-распорядителю. — Есть ли на планете Синкс проблемы, требующие решения?

— Не знаю, — ответил робот. — Ваш вопрос вне сферы моей деятельности.

— Кто живет на планете Синкс?

— Не знаю.

— Кто координирует производство вещей и энергии?

— Не знаю.

— Кто управляет работой заводов?

— Не знаю.

— Кому ты подчиняешься?

— Системе контроля.

— Что такое «система контроля»?

— Не знаю.

— Спрашивать дальше, капитан, бесполезно, — сказал Виталий. — У этого робота слишком узкая программа. Я думаю, мы здесь ничего нового не выясним.

Левушкин безнадежно махнул рукой:

— Пошли, ребята. От бесед с этими железными тумбочками у меня скоро голова вспухнет. Я все больше осознаю, что мы попали в довольно скверную историю.