Милиционерша стучит по стеклу. Собака смотрит на окно, глаза блестят.

ГРИШКА. Ни фига себе, да?

АНТОН. Да…

ГРИШКА. Съездили такие, навенчались…

АНТОН. Да вообще…

ГРИШКА. Ненормальные.

Помолчали.

АНТОН. Зато теперь дальше уже не страшно.

ГРИШКА. А мне страшно, наоборот… Дятел еще этот, забыть не могу. На фига, ты его увидел только. Сидит такая скотина цветная. Правильно ты сказал: как могилка…

АНТОН. Вон еще один дятел.

По вагону идет приблатнённый малолетка. Разглядывает редких пассажиров.

ГРИШКА (обернулась). О, какие мы амбициозные.

АНТОН. Как пароход Скрябин.

Гришка беззвучно смеется.

Малолетка выходит в тамбур. Стоит там, смотрит.

Антон наливает в стаканчики вина.

ГРИШКА. Я когда там, в церкви, стояла, знаешь, чё думала? Не думала, но казалось так. Что нас не венчают, а отпевают уже. Прикинь. Он так еще когда заголосил, я чуть маму не потеряла. Жуть такая. И запах такой. Дух прямо… И так думаю: ну и чё, ну и отпоют нас щас и чё дальше. И такая неизвестность. То ли домой ехать, то ли — непонятно. Как во сне всё. А на улицу вышли — сразу смешно: обрядец-то лажовый, кукольный, ничего не изменилось. Значит, и там ничего нет…

АНТОН. Всё там есть.

ГРИШКА. Здесь всё есть.

Вдруг к ним подсаживается малолетка.

МАЛОЛЕТКА. Слышь, братан, сиги какие-нибудь есть?

ГРИШКА. Нет.

МАЛОЛЕТКА. Бухаете, да?

ГРИШКА. Пьем.

МАЛОЛЕТКА. Нальешь, братан, чуток.

ГРИШКА. Стакан неси, нальем.

МАЛОЛЕТКА. А она у тебя чё, типа адвокат, да? Или как.

ГРИШКА. Я у тебя типа прокурор.

МАЛОЛЕТКА (ржёт, будто квакает). Ничё она у тебя, братан, выдаёт частушки. Ты с ней не пропадешь. Можешь даже ваще не разговаривать ни с кем, да. (Ржёт-квакает.) А так-то, типа, чё, куда едите и всё такое?

АНТОН. Домой.

МАЛОЛЕТКА. И чё, и куда ездили?

ГРИШКА. К деду.

МАЛОЛЕТКА. Ваще так-то нормально к деду ездить. Я тоже как-то ездил. Нормально было. Я так-то чё подошел, короче. Не подгонишь, братан, десять рублей.

ГРИШКА. Слушай, а ты уже надоел.

МАЛОЛЕТКА. Да мне похавать купить. Два дня уже в пути, к матери еду. Без воды, без еды, как верблюд на… Матери у меня, прикинь, шесят пять…

Антон молча достает бумажник. В нём тысячи и пятисотки.

Глаза малолетки лижут купюры.

Антон находит пятьдесят рублей, даёт.

АНТОН. На.

МАЛОЛЕТКА (берёт деньги). Поздно родила… Слышь, братан, ты так-то ваще пацан нормальный. И тёлка у тебя рулевая. Если чё, обращайся — ты меня выручил, и я тебя — выручу.

ГРИШКА. Обои к нам клеить приходи.

МАЛОЛЕТКА (ржёт). Хы-хы-хы-хы… Ладно потыкал я. Вещи там оставил. Не буду вам мешать.

ГРИШКА. Не болей.

Малолетка ржёт, уходит.

ГРИШКА. Вот это упырёк.

АНТОН. Хрестоматийный. Хоть ножик из кармана не вынул и то ладно.

ГРИШКА. Да так-то вроде спокойный. Повеселил хоть за полтяш.

АНТОН. Ладно, давай, короче, не пили еще. Поздравляю.

Протягивает стаканчик.

ГРИШКА. Поздравляю.

Чокаются, пьют.

АНТОН. У тебя печка греет.

ГРИШКА. А чё взмёрз что ли?

АНТОН. Чё-то да.

ГРИШКА (потрогала сиденье). Не-ка, не греет. Зато вон твой дружбан опять прётся.