– Это вы серьезно, господин капитан? – Мысль о расставании с винтовкой была для Фогюса страшнее смерти. – Оказаться в Ульфе, и без оружия?!

– Абсолютно серьезно, Эжен, – Строгов ответил за капитана. – Или ты предпочитаешь остаться здесь?

Наступило томительное молчание, в котором лейтенант всем своим существом чувствовал, как летят секунды. Они напоминали капли дождя. Промелькнув перед глазами, навечно уносились в прошлое, заодно захватив с собой частички их жизней. Дальнейшие колебания не сулили ничего хорошего. Оставаться в туннеле было немыслимо, ну а в городе все-таки имелся шанс отыскать уцелевших харририан. Если, конечно, очень повезет.

– Включить терморежим обмундирования. Полная мощность! – Следующая команда далась Николаю с невероятным трудом. – Снять и выбросить все вооружение! Все, что может взорваться от температуры, долой! Разрешаю только ножи.

– А пистолеты? – с надеждой в голосе переспросил Фогюс.

– Пистолеты? – Строгов взял грех на душу. – Пистолеты можно спрятать под униформу. Возможно, они не рванут прямо у нас в трусах.

Николай тупо уставился в спину ковылявшего впереди рядового Альберта Жене. Он старался сохранять хладнокровие, убеждая себя, что все нормально, что заплата на его колене выдержит, а тот жар, который он ощущал под ней, это не что иное, как боль поврежденного сустава. Уговоры действовали, но ровно до тех пор, пока взгляд не соскальзывал в сторону. Ревущая плазма обступала лейтенанта со всех сторон, заставляя поверить в реальность Страшного суда. Это не был привычный огонь. Языки пламени остались высоко над головой, а люди оказались на самом дне раскаленного багрового океана.

– Ник, – капитан с трудом перекрикивал гудящее пламя, – я, конечно, доверяю нашим костюмам, но все же предпочел бы поскорее отсюда смыться.

– Осталось сто, может, сто двадцать метров. Под хранилищем металлоконструкций должна находиться шахта обслуживания. По крайней мере, на плане она обозначена.

– Сто двадцать метров! Это же еще черт знает сколько времени!

– Возьми себя в руки, Серж! – Николай властно подавил попытку паники. – У нас под ногами битые трубы, прутья, камни и прочая дрянь. Один неверный шаг – и твой костюм превратится в решето. А это смерть.

Не успел Строгов произнести эти слова, как эфир взорвался истошным человеческим воплем. Лейтенанту не нужно было объяснять, что происходит. Бессильный чем-либо помочь, он просто стоял и слушал. Его руки тряслись. Николай шарил ими, как маньяк в поисках жертвы. Он должен отомстить! Но как и кому? Себе, за то что потянул ребят в это огненное пекло? Морунгам – за их ненависть ко всему живому? Или всей Галактике за то, что они оказались здесь, на безжалостной звезде Агава? Когда стоны оборвались, Строгов едва мог говорить.

– Кто это был? – прохрипел он.

– Нэвелью из взвода управления и поддержки. – Строгов узнал голос Ришона. – Он шел впереди меня. У парня сдали нервы. Побежал и напоролся на какую-то железяку. Сгорел дотла.

– Будь осторожен, солдат. Смотри, не повтори его ошибку. – Лейтенант повысил голос: – Уменьшить скорость движения! Идти очень осторожно! Огонь нам не страшен! Охладитель будет держать еще минимум полчаса. У нас полно времени!

В последнем Николай сильно сомневался. В каком состоянии шахта? Что с люком? Сумеют ли они открыть его без взрывчатки? Вопросы, вопросы, вопросы… ответить на них можно будет только на месте. А чему быть, того не миновать! Сейчас главное – довести людей до этого самого места.

Погруженный в свои мысли, Строгов едва увернулся от здоровенного разогретого камня, кометой пролетевшего возле самой его головы. Рухнув в двух шагах от лейтенанта, он поднял целый сноп ослепительных искр, которые тут же унеслись к высоким сводам катакомб. Дренажный туннель не выдерживал нагрева. Его облицовка начала крошиться, сбрасывая на дно десятки горящих бомб.

«Мы не должны бежать! – приказал себе Николай. – Спешка принесет больше смертей, чем даже самый сильный камнепад».

– Всем спокойно! Держать скорость и дистанцию! Включить систему обнаружения и предупреждения! Сосредоточить поиск на верхнем секторе! И не забывайте смотреть под ноги!

Николай споткнулся. Чтобы удержать равновесие и не рухнуть на груду искореженного железа, пришлось пожертвовать больной ногой. На мгновение боль застлала глаза. Строгов покачнулся и руками вцепился в огнедышащую стену. Непроизвольный стон вырвался из его груди.

– Что с тобой, лейтенант? – Голос Дэи дрожал от страха, но она старалась этого не показывать.

– Колено. Мне иногда кажется, что я больше не могу сделать и шага.

– Эй, кто там идет позади лейтенанта? Помогите командиру. Живо! – Риньон взял инициативу в свои руки.

– Господин лейтенант, я уже здесь. – Шредер подставил Строгову широкое плечо. – Держитесь. Вместе как-нибудь дохромаем.

– Спасибо, Георг.

Николай вдруг вспомнил, что не он один нуждается в помощи. Он включил закрытый канал.

– Дэя, как состояние наших ребят? Какую дозу радиации они подхватили?

– Около трехсот семидесяти ритов.

– Мне это ничего не говорит.

– Намного больше, чем они могут перенести.

Строгов содрогнулся при этих словах. Он словно увидел всех своих солдат. Усталые и смертельно больные, они, поддерживая друг друга, бредут сейчас по огненному пеклу. Впереди их не ждет ничего хорошего. Не будет отдыха и лазарета, голубого неба и свежего ветра. Только мрак, кровь и смерть.