За полчаса и я разобрался с ходовой консолью. Топливные баки были заполнены до предела, бортовые генераторы готовы к пуску в любой момент. Отдавай швартовы, и в путь.

— Ольга? — Я вышел на связь с радиорубкой уже не посредством наших коммуникаторов, а используя штатный корабельный селектор.

— Да, — ответила женщина.

— Есть что в эфире?

— Было бы, я бы доложила, — обиженным тоном произнесла она.

Честно говоря, я уже начинал волноваться. Ну сколько нужно Урману времени, чтобы полностью обследовать склады и арсеналы подводной базы? Он уже должен был найти личинки и сообщить об этом Альбиносу. А раз не сообщает по контролируемому нами каналу связи, значит, либо нет личинок, либо есть другой канал связи. Во втором я очень сомневался. Очень уж крепко и заранее тогда пришлось бы подготовиться Альбиносу.

Интересно, а как поступит Альбинос, если личинок нет? Это, конечно, тот еще будет номер, и я не прочь был бы оказаться рядом с нашим спонсором в момент получения такого известия, чтобы посмотреть на выражение его лица и на яркую, наверняка, эмоциональную реакцию. Но это лирика, куда большее значение имела практическая сторона вопроса.

На самом деле, наиболее практичным ходом Альбиноса, при таком раскладе, было бы попросту о нас забыть. Совсем. Нет, ну правда, достаточно накладно снаряжать экспедицию с той лишь целью, чтобы щелкнуть нас по носу. Потому что никакой другой реальной цели такая миссия не могла преследовать. Получалось ведь, что наша команда, благодаря внедренному в нее агенту, сама себя обезвредила. Урман угнал «Шпика» и застрял вместе с ним на подводной базе. И одному ему никак не дойти на батиплане до берега, биотехи его торпедируют, к дьяволу, и весь разговор. Выходит, он до конца своих дней останется там, если никто не возьмется оттуда его вызволять. А никто кроме нас и самого Альбиноса не знает, что он там, и уж точно никто ради спасения бывшего муниципала не сунется в океан.

С нами такая же история. Мы остались без подводного корабля, то есть, с острова тоже уплыть не можем. И, по мнению Альбиноса, останемся тут робинзонить до конца дней. И хотя наличие среди нас женщины могло предполагать продолжение рода, вряд ли это имело хоть какое-то значение для Альбиноса.

Но вся эта безупречная логика работала только в случае, если наш спонсор не знал о наличии весьма серьезной военной флотилии на острове. Знал он или нет? Это был вопрос вопросов, и точный ответ на него мне бы многое дал. Вот только узнать это не было ни малейшей возможности, да и предположить нельзя было хоть со сколько-нибудь вменяемой допей вероятности. С одной стороны, он не мог не заметить остров с орбиты, раз сумел сделать спутниковый снимок подводной базы. Они ведь недалеко друг от друга. Но если это принять как данное, тогда в действиях Альбиноса вообще пропадала логика. Он вел себя так, словно понятия не имел о существовании острова и военной базы на нем, и кораблей, и всей этой разветвленной инфраструктуры.

Он, конечно, отлично владеет собой, и мог бы скрыть, какой информацией обладает, а какой нет. Но дело-то как раз не в скрытности, а именно в отсутствии логики действий! Тут ведь, вокруг бухты, добра столько, особенно с учетом кораблей, что непонятно вообще, зачем Альбиносу вперлись эти личинки торпед. Ведь, если завладеть всем имуществом на острове и продать его, то выручить можно десятки миллиардов, а то и больше, учитывая редкость лотов.

Можно вообще никогда не работать и забить на все, и уж точно не заниматься опасными и противозаконными исследованиями.

Так зачем ему личинки? Выслужиться перед начальством? Бред! Владея этим островом можно навсегда забыть о необходимости иметь хоть какое-то начальство. Заработать самому? Вообще нонсенс. На личинках можно только срок заработать. А если и деньги, то не такие, как от продажи всего тут имеющегося. Даже если сливать все по цене лома и строительных материалов. Сколько тонн высококлассной стали в кораблях? Да умом тронуться можно! Только сдав их в пункт приема черных металлов, можно попасть в сотню богатейших людей мира.

Значит. Альбинос не знает об острове? Или, что еще можно допустить, не имеет информации о его ценности.

Непонимание мотивов, двигавших Альбиносом, выводило меня из себя. Я поделился мыслями с Алексом, но и вместе мы не смогли свести концы с концами. Отсутствие информации тревожило меня, но я понимал, что домыслы и предположения делу вряд ли помогут. Нам надо отправляться в путь, вернуть батиплан, примерно наказать Урмана, а там уже разбираться дальше.

— Андрей, ответь радиорубке! — раздался голос Ольги в динамиках селектора.

— Слушаю! — тут же ответил я.

— Есть передача в эфире. Сообщение от Урмана Альбиносу. Урман сообщил об обнаружении личинок, сдал координаты острова и сейчас перечисляет, что тут есть. И про корабли, и про все остальное…

У меня ком подступил к горлу — личинки все-таки нашлись. И это очень плохо. До крайности.

— Альбинос ответил, что у него баллистический лайнер готов к взлету с восточного берега Суматры. — продолжала докладывать Ольга. — Он гарантировал, что баллистик будет над подводной базой через пятнадцать, максимум через двадцать, минут. Сбросит десант. Там обученный пилот, стрелок… Бла-бла… Короче, они там точно раньше нас будут! И свалят на «Шпике».

Это было очевидно. Такого скорого поворота дел я не ожидал. Я был уверен, что десант и баллистик надо подготовить, что он не стоит под парами на взлетке. Ох, недооценил я Альбиноса, точно недооценил. И вот интересный момент… Урман передал координаты острова. Значит, Альбинос знал о нем. Но не знал, что тут есть. Это странно. Так странно, что дальше некуда. Но с этим разбираться было некогда. Необходимо было сделать хоть что-то. Вот только что?

— Алекс! — я тут же вызвал стрелка. — У тебя под контролем системы противовоздушной обороны?