Вилли: Он не сходит вниз после того, как его хватил удар. Но до этого, чтоб мне провалиться, что за мужик был. Jesus, Maria, and Josef!

Входит Казимир и приносит еще пару складных стульев, которые он устанавливает на лужайке. Вслед за этим заходит в дом.

Казимир: Шопен — это любовь всей ее жизни. Ей еще не было десяти, а она уже играла все ноктюрны и вальсы. Мы думали: у нас на руках растет маленький Моцарт. В шестнадцать она получила место в парижском университете. Но Отец… — вы можете себе представить.

Том: Вообще-то…

Казимир: «Странствующий музыкант? (качая пальцем.) Хо-хо-хо-хо-хо» Этого бы он не допустил. (Увидел Вилли.) А! (Короткая, неловкая пауза. — Вилли улыбается, ожидая, что его узнают, Казимир уставился на него невидящим взглядом. Вилли, наконец, неуклюже к нему подходит.)

Вилли: Как ты, Казимир?

Казимир: Да? Кто вы? Кто?

Вилли: Нет, ты, наверное, не помнишь меня.

Казимир: А я должен? Должен? Ну да, конечно, я должен.

Вилли: Я…

Казимир: Нет, нет, не говори. Дай мне угадать. Я вспомнил — ты Диген, кучер! Верно?

Вилли: Джек Диген.

Казимир: Это ты! Привет Джек!

Вилли: Джек, шофер, правильно. Он умер. Я Дайвер.

Казимир: Дайвер?

Вилли: Из деревни.

Казимир: А-а…

Вилли: Вилли Дайвер.

Казимир: А-а…

Вилли: Сын Тони Дайвера. Я обычно стоял у ворот, когда мой дядя Джонни бывал у вас в доме. (Пауза.) Джонни МакЛун и моя тетушка Сара… (Пауза.) Столько лет прошло. Теперь мой дядя Джонни умер. Тридцать лет, как умер. (Пауза.) Я видел вас сегодня утром с холма. Джуди отдала мне на время часть земли в аренду…

Том: Вилли только что установил вот это, чтобы можно было услышать вашего Отца отсюда, снизу.

Казимир: Что это?

Том: Сигнализация, устройство для детей. Очень удобно, правда?

Казимир: Да, прекрасно, прекрасно…

Том: Убережет Джуди от беготни вверх-вниз по лестнице.

Казимир: Конечно, замечательно, прекрасно, хорошая идея.

Вилли: Помню, однажды я и Казимир — мы были тогда вот такими — Мы оба залезли в лодку, оттолкнули ее от берега и поплыли. Помнишь? И, Jesus, Maria, and Josef, отлив унес нас от берега.

Казимир: Боже мой! Мы что, утонули?

Вилли: Черт, нет. Ветер пригнал нас назад. Никто не знал, что случилось с нами, кроме нас самих.

Казимир: Да, это было здорово. Ха-ха. (Вдруг трясет Вилли руку.) Чудесно увидеть тебя снова. Здесь так хорошо. Ты знаешь, как давно я не был дома? — Одиннадцать лет. А теперь извини меня — я сегодня шеф-повар!

Вилли: Конечно, конечно…

Казимир опять уходит — на этот раз в бельведер, где находит еще парочку потускневших стульев, которые он относит на лужайку.

Вилли: Такой же чудик, этот Казимир.

Том: Да…

Вилли: Когда он приезжал домой из пансиона на каникулы, он иногда гулял по деревне. И мы шеренгой шли за ним, придуриваясь, и повторяя все его движения. Господи, у него и мысли никогда не было, чтобы обернуться назад.

Том: Вы сказали, что взяли землю у Джуди. В каком смысле?

Вилли: Некому обрабатывать землю, поэтому она сдает ее каждый год.

Том: А сколько акров общая площадь?

Вилли: Сложно сказать. Поле и болото.

Том: Вы арендуете ее?

Вилли: Я снимаю это бремя с ее плеч, понимаете.

Том: Что вы делаете с землей?

Вилли: Брожу по ней. Я ведь не фермер.