На что девушка вполне логично предположила:

– Тогда, возможно, в этом городе, вернее, где-то здесь в подземельях, есть ещё один портал, но Баг, – и Эрея слегка кивнула в сторону молодого хумана, – по какой-то причине не хочет воспользоваться именно им. Он или односторонний, или… – Эрея, задумавшись, на несколько мгновений замолчала, поражённая своей догадкой.

Но за неё закончил Лениавес:

– …или он не хочет возвращаться туда, откуда пришёл.

И они одновременно посмотрели на молодого хумана, который в этот момент как-то насторожился, а затем резко обернулся в сторону невидимых сейчас туннелей.

– Всё, время вышло, – произнёс Баг и забросил последний, недоделанный им ещё артефакт к себе в сумку.

А затем поднялся и скользящим текучим шагом переместился на середину туннеля.

И только тут Эрея почувствовала волну накатившегося на них страха и ужаса. Но он прошёл, даже не достигнув их, разбившись о небольшую фигурку хумана, возникшую на пути этого неживого воплощения ужаса и смерти.

Интересно было послушать рассуждения Лениавеса и Эреи. Сам бы я никогда не додумался до того, что напридумывали себе эти двое.

О моём появлении в этом мире.

О возможных телепортах.

Правда, я как-то раньше и не рассматривал такой возможности. Была поставлена задача выбраться с наименьшими потерями именно из этого города, и я получил ответ от своей интуиции именно на этот вопрос. Однако сейчас, задумавшись о том, что в этом мире может существовать множество всевозможных телепортов, моё сознание, видимо получив задание на поиск подобных магических аномалий, буквально стало разрывать от поступающей информации.

В дело сразу же вступили кластер и ментоинтерфейс, которые послужили некими ограничителями и сортировщиками информации. И я достаточно быстро пришёл в себя, не успев даже сбиться с начатого действия или обдумываемой мысли.

Телепорты были, и даже достаточно близко от нашего настоящего местонахождения, но все они были за пределами города. Единственный работающий телепорт в городе древних был именно тем, к которому мы и направлялись. Так что в этом отношении мы действовали абсолютно правильно, в чём я вообще-то и не сомневался.

Однако данный небольшой инцидент показал мне и один из отрицательных аспектов моей гиперчувствительной интуиции. Неправильно сформулированный для моей интуиции запрос может запросто перегрузить моё сознание избыточной и неструктурированной информацией. Что тогда будет, непонятно, но явно ничего хорошего.

Поэтому кластер рассчитал пороговое значение, при котором Искатель должен был производить отсечку поступающего потока информации и её дальнейшее дозированное усвоение моим сознанием. Это должно было защитить меня от подобного некорректно выданного моей интуиции задания на выполнение того или иного поиска информации.

Хотя в общем-то проскользнувшие рассуждения корнола о полезности разработанного кластером метода по созданию артефактов показались и мне, и кластеру интересными. Правда, был в них один изъян: плетение в артефакт я всё-таки внедрял, а вот вся внешняя обработка материального носителя была призвана лишь обеспечить стабилизацию этого плетения.

«Так что именно эти артефакты не должны попасть в руки умников из академии, – решил я. – Они сразу поймут, в чём там дело, и тогда плакала моя легенда».

Но общее направление мыслей Лениавес выбрал правильное. Как утверждал кластер, подобрав теоретическую основу под эту гипотезу, ряд простейших конструктов вполне возможно поместить в материальный носитель подобным способом, и работать плетение будет за счёт внутренней энергии самого создаваемого артефакта, если она заранее будет в него закачана. Тогда и правда станет возможно создание простейших одноразовых артефактов на основе накопителей ментоэнергии.

Самым простым оказалось использование подобной технологии по созданию артефактов на основе наиболее стабильных и упорядоченных потоков ментоэнергии, что в общем-то было вполне логичным. Ведь вся проблема подобных артефактов была в дестабилизации внедряемых в них ментоструктур. В местном понимании наиболее предсказуемыми и стабильными были магия земли, порядка и света, а также частично магия жизни, в той её части, которая напрямую относилась к сфере врачевания.

Преобразование являлось слишком непредсказуемым и не дающим гарантированного результата магическим действом, чтобы и его можно было использовать для создания подобных артефактов, хоть этот раздел магии практически полностью лежал в сфере магии жизни.

В свою очередь, кластер, порывшись в базе знаний, вывел и рассчитал некую формулу коэффициента упорядочивания стабилизационных свойств для уже готовых и создаваемых в будущем магических конструктов.

После этого он практически мгновенно подобрал и разработал тестовую схему простого конструкта первого уровня, которую возможно было бы реализовать и в дальнейшем при создании одноразового артефакта по лечению слабых ран или снятию усталости. Вся прелесть этого артефакта заключалась в том, что для его изготовления требовалась всего лишь небольшая веточка, срезанная с ещё живого дерева. Она по определению несёт в себе частицу энергии жизни, протекающей в родительском дереве. Активация же подобного артефакта происходила, когда сдерживающую это плетение руну прикладывали к любому объекту, в котором присутствовала энергия жизни (любому разумному живому существу, животному, монстру, тому же дереву и даже нежити, ведь и в них присутствовала хотя бы небольшая толика энергии жизни).