Эвар пожал плечами. Если Колюш играет, то он — великий актёр. Пока всё в его поведении говорит о том, что неудача атаки его огорчила, а незначительность потерь успокоила.

— Жерар, теперь вот что, — пробормотал Колюш. — У меня к тебе просьба. Я знаю, ты не любишь хвастаться, не скрываешь неудачи, но, пожалуйста, не говори без надобности посторонним про то, что случилось на Марсе! Будем считать, что отвлекающая атака была именно там, а главные — на Каллисто и на Земле! Это важно не только для твоего производства в бригадные генералы, но и для меня! Тебе ведь нетрудно?

Эвар кивнул и невольно улыбнулся. Карьеристская логика — если дело было в ней — подсказала шефу ровно то, что было верно на самом деле.

Выходя из начальственного кабинета минутой позже, Эвар уже знал, как ему следует действовать, чтобы разоблачить подлинного шпиона, кто бы это ни был — шеф или его секретарь.

Зловещая марсианская ночь, в которой слабый намёк на свет подавался робким сиянием Фобоса, неожиданно наполнилась еле слышным шумом двигателей десантных аппаратов, которые высаживались на планету километрах в пятидесяти от пиратской базы. На этот раз Эвар предпочёл действовать чуть иначе, чем в предыдущий. Из трёх спущенных десантных капсул вышли шесть вездеходов, похожих на крабов, выкрашенных в чёрный цвет, невидимых на фоне ночного пейзажа. В каждом из них находилось по трое бойцов десанта. Стремительный бросок через марсианскую пустыню в течение часа привёл их к границе базы, которую нельзя было ни с чем спутать, благодаря защитному куполу над ней. Приказ Эвара был прост: если купола сами не раскроются, не впустят десантников — пробить лучами. Да, смертельно опасно для заложников, если они находятся среди пиратов, но иначе это змеиное гнездо не взломать. К счастью, все четыре купола услужливо открылись, пропуская вездеходы. Те из десантников, которые участвовали в операции на Ганимеде, получили повод вспомнить тогдашние события.

Пираты внимательно смотрели в звёздное небо, предупреждённые своим агентом, что атака будет и сегодня ночью. Однако нападение солдат, прибывших на вездеходах, спутало защитникам базы все карты. Они попросту не успели пустить в ход личное оружие, когда их внезапно атаковали в полной тишине люди в скафандрах. Почти все пираты были взяты живыми, а через пять минут купола гостеприимно пропустили и галлийские звездолёты.

В ходе операции на Марсе, было взято в плен свыше пятисот пиратов, освобождено более ста заложников разных национальностей, в основном колумбийцы и русы. Потерь среди галлийских солдат не было.

На этот раз Эвар не мог скрыть удовлетворённую улыбку, когда заглянул в приёмную шефа.

— Мишель, шеф меня примет?

— Да, конечно, мой полковник! — вскинулся секретарь.

— Отлично. Вы тоже заходите. Наш разговор коснётся и вас… самым непосредственным образом.

На физиономии секретаря нарисовалось явное удивление, но он молча проследовал за Эваром. Колюш, наливавший себе очередную кружку, заметно смутился и даже пролил драгоценный напиток.

— Добрый день, Жерар. Есть новости? Надеюсь, хорошие? — несколько бестолково произнёс он, не сводя унылого взгляда с лужи, образовавшейся на столе.

— Отличные новости, шеф! — громко заявил Эвар, пристально глядя на секретаря. — Прежде всего: минувшей ночью марсианская база пиратов захвачена!

— Да? Вот здорово! — обрадовался Колюш. — А ещё что?

— Мною разоблачён информатор пиратов, действовавший в Службе Безопасности! — громко произнёс Эвар, не сводя взгляда с Мишеля. Тот заметно побледнел и вздрогнул.

— Что? Какой ещё информатор? — удивился шеф, вопросительно глядя на Эвара, словно надеясь, что неправильно понял его слова.

— У пиратов есть свой человек среди нас, шпион. Он передавал им секретную информацию, в том числе касающуюся наших семей. На свою беду, он передал им данные о моей жене и детях. Как только я обнаружил это, участь предателя была решена! — патетически произнёс Эвар, буравя взглядом Мишеля. Тот съёжился под пронзительным взглядом полковника, лицо секретаря покрылось красными пятнами.

— И… кто же это? — растерянно спросил Колюш. Он, разумеется, заметил молчаливый диалог между секретарём и заместителем, но пока не понимал, что всё это означает.

— Мишель, а как вы полагаете — о ком я говорю? — с явной насмешкой в голосе спросил Эвар.

— Н-не знаю… — дрожащим голосом отозвался Мишель. Его зубы отчётливо стучали.

— Ну, раз не знаете, может, попросим нашего командира санкционировать мнемоскопирование высших руководителей Службы Безопасности… и их секретарей? Что скажете? Я заранее согласен! — усмехнулся Эвар. До Колюша начало доходить, наконец:

— Мишель, что это значит? — обернулся он, задев стол животом, к секретарю.

— Н-не знаю… — пролепетал Мишель.

— Жерар, я ничего не понимаю, — умоляюще обратился шеф к заместителю. — Объясни, пожалуйста!

Однако глаза и изменившийся голос шефа явственно говорили, что теперь-то до него стал доходить смысл диалога в его кабинете.

— Мишель, зачем вы это делаете? — неожиданно-спокойно спросил Эвар. — Вы же знаете закон: за шпионаж в пользу врага — двадцать лет тюрьмы. А за пособничество терроризму и пиратству — пожизненное заключение.

— Мишель… это правда? — дрожащим голосом спросил Колюш. Он выглядел почти таким же ошарашенным, как и разоблачённый только что на его глазах шпион пиратов.