– Командир, не повезло… Я в порядке, командир, не умру…

Он бегло оценил ситуацию – да уж, не умрет. И бабы такого героя сильнее любить будут.

– Леха, лежи здесь, никуда не уходи… Сможешь сам перевязаться?

– Как не уходить? – хрипел Копылов. – А я как раз хотел прогуляться… Иди, командир, я справлюсь, отомсти там за меня…

– С удовольствием, Леха… – пробормотал Турченко, выбрасывая упругое тело из борозды. Еще один диверсант откинул с божьей помощью копыта. Видимо, Томас Фуллертон. Том и Джерри, надо же, какой мультфильм.

– Командир, Копылов, вы где, вашу мать?! – злобно сотрясал эфир Терновский. – Быстро на гору, они уходят!

Капитан катился по полю, полз на корточках, короткие дистанции осваивал бегом. Бегло глянул через правое плечо. На погранпосту никого не было. Люди отступили – кто-то в здание, кто-то залег на краю пустыря.

– В бой не вступать, – предупреждал заранее Турченко. – Работают только специалисты. А трупов нам и без вас хватает.

Бойцы его группы лежали на позициях, иногда перекатывались, вскидывали автоматы, били короткими очередями и снова зарывались в землю. Терновский лежал у подножия, пытался проползти немного вверх, но безуспешно. Наверху ругался Семен – никогда ему еще не доводилось так виртуозно увертываться от пуль. Они не ожидали, что диверсанты откроют такую бешеную стрельбу. Их оставалось двое. Они, засевшие на вершине возвышенности, медленно отступали, перебегая от дерева к дереву. Такое ощущение, что выжидали, тянули время, вместо того чтобы спасаться бегством. Один стрелял из автомата, не жалея патронов, другой из снайперской винтовки Драгунова.

– Где Копылов?! – прокричал Терновский, перезаряжая автомат.

– Ногу сломал, – буркнул Никита, падая за бугор.

– Черт… – ругнулся Терновский. – А Юра где?

– Хрен его знает…

Они ударили из двух стволов по пляшущим за деревьями огонькам. Плотность огня возросла вдвое. Утроил ее Семен, который тоже начал стрелять. Ответный огонь прервался. Диверсанты что-то кричали, ругались.

«Почему они здесь?» – вдруг подумал Никита.

– Семен, что за холмом?! – проорал он, дождавшись паузы.

– Обрыв! – прозвучал далекий крик. Ну, все понятно, диверсанты сами загнали себя в ловушку. Отступать они могли только на запад, прячась за деревьями. Стрелок с винтовкой пятился, хрустели шишки под ногами. Вот автоматчик оторвался от сосны, побежал за ним. Спецназовцы ударили одновременно, с двух сторон. Попали! Отчаянный крик, автоматчик ударился о дерево, упал и покатился вниз! Болтались конечности, он бился головой о камни и корни. Докатился до подножия, затих. Второй, бросив винтовку, побежал. Спецназовцы поднялись, бросились вдоль подножья. Семен бежал по верху, стрелял одиночными.

– Мужики, живьем берем! – гаркнул Турченко. Он пробегал мимо тела, бегло мазнул лучом света. Еще одним покойником прибыло в армии мертвецов. Открытый рот, вытаращенные глаза, шея неестественно свернута, не считая простреленной грудной клетки. Все правильно, невысокий, жилистый, густые брови. Проводник, сотрудник доблестной СБУ! Хардинг остался! Раздался треск, он, похоже, упал, запутавшись в валежнике, но поднялся, бросился вниз с холма, рассчитывая это сделать быстрее, чем до той же точки добегут ополченцы. И у него бы вышло! Упырь был длинноногий, имел отличную спортивную форму, невзирая на возраст. Он несся двухметровыми прыжками, умудряясь больше не спотыкаться, влетел в поле… А дальше начались странности. Что-то выросло перед бегущим Хардингом, раздался резкий звук – встретились кость и металл приклада. Он пролетел по инерции несколько метров и упал в высокую траву.

Когда подбежали запыхавшиеся спецназовцы, Лебеденко переворачивал на спину обездвиженное тело и деловито похмыкивал. Хардинг плавал в каком-то пограничном состоянии между бодрствованием и обмороком. Нижняя челюсть подозрительно выступала вбок.

«Живым взяли, – не без удовольствия подумал Турченко, – ладно, пусть будет». Хардинг стонал от боли, пытался привстать, глаза вращались по орбитам.

– Ты, Юра, как ружье, – одобрительно заметил Никита. – Висит на стене, ничего не делает, а в заключительном акте стреляет.

– Давай без критики, – проворчал Лебеденко. – Ты сам сослал меня в лесополосу. Где Копылов? – спохватился он.

– Я здесь, мужики… – послышался слабый стон, и в свете скрестившихся лучей показалось ползущее тело. Он умудрился перевязать ногу и уже не оставлял за собой кровавый шлейф. Автомат волочился за раненым на ремне. – Виноват, командир, надоело там лежать.

«Неужели все?» – подумал Турченко. Он хотел оглянуться к посту, что-то крикнуть – дескать, все кончено, наши в городе! И вовремя заметил вспышку со стороны западного леса! Сердце упало в пятки.

– Ложись!!! – заорал он дурным голосом. Все рухнули, как подкошенные. Так вот почему не спешили восвояси Хардинг с проводником! Ждали подкрепления! А те провозились! Взрыв прогремел с недолетом. Никого не задело, но оглушило. Гранатомет РПГ-7!

– Рассредоточиться! – прохрипел Турченко, откатываясь в сторону. С кем сотрудничали наемники? Ясное дело, не ополченцы, не военнослужащие украинской армии. Диверсанты, засылаемые в Донбасс для дестабилизации обстановки! «Лавочка» вроде банды Галичука, которую он лично прикрыл с ребятами две недели назад! «Лесные братья», продолжатели дела бандеровской мрази, которую не добили в 50-е годы прошлого века!