— Данте.

Она на выдохе простонала мое имя и раздвинула свои бедра еще шире, показывая припухшие влажные складочки своей аккуратной киски, в то время как тонкая полосочка материала ее стрингов скрывала от меня самую сладкую ее часть. Это поддразнивание напоминало мне восхитительную пытку.

— Пожалуйста, — раздался ее голос, пропитанный желанием.

— Есть в этом что-то эротичное, наблюдать, но не прикасаться. Так, детка? Воображение подпитывается тем, что мы видим, сопровождая образы восхитительными мыслями, которые превращают твою кровь в пытающее пламя и возбуждают твое тело.

Я жестче толкнулся членом в ладонь.

— Я понимаю твое желание, чтобы за тобой наблюдали. Сексуальное вожделение во взглядах тех, кто на тебя смотрит, является мощным возбуждающим средством.

Я коварно улыбнулся ей, откровенно наслаждаясь голодом в ее взгляде. Она снова облизнула губы, наблюдая за тем, как я дрочу, мой кулак был крепко сжат, а мои поглаживания были жесткие и быстрые. Мои яйца напряглись и подтянулись, по позвоночнику пронеслась волна покалывания, бедра подались вперед, и задница сжалась. Я приподнял член, чтобы кончить вверх, и сделал один единственный шаг, чтобы семя смогло достигнуть ее. Она склонила голову ко мне, подставляя лицо, ее глаза были полны мольбы и желания.

— Открой свой ротик. Прими всё, что я готов дать тебе.

Она выполнила это без единого возражения. Ее губы приоткрылись, легкий стон вырвался из горла. Сперма каплями покрывала ее лицо, пока она язычком ловила каждую капельку. Бл*дь, она выглядела потрясающе, с моим удовольствием, покрывающим ее прекрасное лицо. Ее глаза горели в обожании, когда она поглощала каждую капельку спермы, которой я вознаградил ее. Стар слизывала розовым язычком семя со своих губ, наслаждаясь этим.

Каждая чертова мышца в моем теле напряглась, спина изогнулась, пока я пытался отдать ей всё освобождение, наслаждаясь тем, как семя неспешно стекало по ее раскрасневшейся от возбуждения коже.

Она уставилась на меня с выражением предвкушения и ожидания. Я провел пальцем по ее щеке, по которой скатывалась капелька семени, затем поднес к ее рту. Она провела языком по подушечке моего пальца, слизывая влагу, в ожидании большего.

— Жадность — это эгоистичное чувство, Белль.

Она хмуро смотрела на меня, наблюдая за тем, как я убираю член обратно в брюки. Она сверлила меня взглядом, что смотрелось довольно-таки забавно, особенно когда я обошел ее и проверил узлы на запястьях, не развязывая их.

— Я оставляю так, потому что тебе не позволено касаться себя.

Я ухмыльнулся, перед тем как подойти к двери и приоткрыть ее.

— Но... — она замялась. Я развернулся к ней и изогнул вопросительно бровь. — Ты не можешь просто... сделать это и затем оставить меня.

Я рассмеялся.

— Почему? Тебе же не нравится играть, Стар, не так ли?

С этими словами я оставил ее. В следующий раз она не будет так поспешна в своих выводах.

Он на самом деле оставил меня так. Я всем своим существом ждала его шагов, ждала, что сейчас распахнется дверь, он войдет и беззаботно скажет мне, что всё это дурацкая шутка, но этого не произошло. Я сидела и наблюдала, как наши гости, которые были приглашены на обед, наслаждаются десертом в виде своих живых «игрушек», которых привели с собой. Мои глаза были прикованы к мониторам, и внезапно дыхание застряло в горле. Открылась дверь в ту комнату, где происходила гребаная оргия и все трахались, и туда вошел Данте. Он что-то резко сказал Хантеру, его лицо исказилось от ярости. Затем он подлетел к «безумной фанатке», схватил ее за волосы, зажав их в кулаке, и выволок ее из комнаты. От увиденного в моем желудке родилось чувство пустоты, которое поглотило мое сердце. Мне было абсолютно похер, кем я была до этого, но я не могла стерпеть, если он прикоснется к другой женщине и будет ожидать, что я смирюсь с этим. Бл*дь, нет, не при таком раскладе!

Я начала дергать связанные руки, но ублюдок был не просто хорош в вязании узлов, он был гребаным богом в этом. Слезы начали набегать на глаза, но внезапно какое-то движение на мониторе, который показывал внутреннюю часть двора, привлекло мое внимание. На нем я увидела Данте, стоящего перед девушкой. Девушка по-прежнему была полностью обнажена и сидела на коленях перед ним в позе покорности. Тыча пальцем ей в лицо, он, казалось, отчитывал ее или, может, даже ругал. Затем он вошел в дом и плотно закрыл за собой дверь, оставив ее сидеть там, совершенно обнаженную, перед входом в дом.

Два гребаных часа я просидела здесь. Я видела каждого, включая Данте, кто ходили по дому. Но «сумасшедшая фанатка» так и сидела перед входной дверью без единого движения, пока Хантер не навеселился и не забрал ее с собой, уходя домой. Все потихоньку расходились, а я всё так же продолжала сидеть там расстроенная и раздраженная. Мои руки ныли от туго затянутых узлов. Мои глаза устали. Всё, чего я хотела в данный момент, это горячую ванную, чтобы полежать в ней. Это помогло бы мне расслабить напряженные мышцы моих плеч. А еще я хотела забраться в кровать и провалиться в спасительный сон.

Дверь со стуком распахнулась, и я инстинктивно распрямила спину и плечи, потому что усталость заставила меня ссутулиться. В комнату вошел Малик, он выглядел ошеломленным, увидев меня связанной на стуле. А я, после того, как стала свидетельницей того, как он вколачивался в каждую дырку тела шлюхи, вообще не могла смотреть ему в глаза.

Мы оба были чрезвычайно тихими в комнате, которая с каждой минутой, казалось, становилась всё меньше. Я заметила, как он повернул голову в сторону мониторов. Странный гортанный звук вырвался из его рта, но я всё равно не могла заставить себя посмотреть ему в глаза.