Короче говоря, это был один из видов тогдашнего лохотрона.

Игра шла вяло. Ведущий лениво бросал кости, проигрывал и с тяжкими вздохами отсчитывал партнеру медные московки.

— Ну, получи, видать, опять твое счастье, — каждый раз объявлял он, старательно не глядя в мою сторону.

Везунчик, напротив, задорно мне подмигивал, предлагая вместе насладиться своим счастьем. Шел немудрящий процесс втягивания лоха в игру.

— Вот везет, так везет! — очередной раз выиграв, воскликнул он и от щедрой души предложил: — Хочешь попробовать?

Я отрицательно покачал головой и подозвал полового.

То, что в зернь играли открыто, говорило о падении авторитета власти. В преддверии больших политических перемен каждый начинал делать, что ему вздумается.

— Чего изволите? — спросил засаленный половой, наконец обратив на меня внимание.

Я заказал сбитень и калач.

Парень демонстративно удивился такому ничтожному заказу, но, оценив мою относительно приличную, новую городскую одежду и дорогое оружие, от дальнейших комментариев воздержался. Везунчик между том заказал белое, искусник бросил кости, и все они легли именно белой стороной.

— Ну, получи, видать, опять твое счастье! — сообщил он спарринг-партнеру и отсчитал очередные десяток московок.

— Вот везет, так везет! — сообщил тот мне. — Садись играть, деньги даром раздают!

— Ладно, — согласился я, — давай сыграем, только втемную.

— Это как? — заинтересовался ведущий.

— Ты не будешь знать, сколько я ставлю.

— А как ты обманешь?

— Зачем же мне тебя обманывать? Я держу деньги в кулаке, ты выиграл, они твои, я выиграю, ты мне платишь столько, сколько я заказал. Все свидетели, — указал я на посетителей.

— Давай, — подумав, согласился он. — Заказывай.

Сколько я понимал в технологии таких игр, пару раз мне дадут выиграть, а потом, когда я проглочу наживку, начнут раздевать. Я покопался в недрах кафтана и выставил вперед кулак с монетами.

— Бросай, мои белые!

Искусник бросил и тотчас огорченно воскликнул:

— Эх, опять проиграл, ну, видать, такое твое счастье. Показывай, сколько заказал.

Я разжал кулак и тут присвистнул не только шулер, но и его партнеры.

— Круто играешь, — со светлой надеждой на будущее сказал он. — Ладно, получи свое, договор дороже денег.

Набрать пять ефимок шулерам оказалось сложно, пришлось вывернуть все карманы. Зато глаза теперь зажглись отраженным серебром светом.

— Заказывай! — торопливо сказал он, обмениваясь красноречивым взглядом с товарищами.

Денег на игру у них больше не было, так что рассчитывать на выигрыш мне не приходилось. Я опять покопался в кафтане и выставил над столом кулак.

— Бросай, мои белые!

Игрок бросил кости. Теперь все они упали черной стороной вверх.

— Не всегда тебе счастье, — довольно сказал он, — ну, да ничего, еще отыграешься!

— Вот беда-то, какая, проиграл, — огорченно сказал я, — видать, теперь тебе повезло! Ну, да уговор дороже денег, получи выигрыш.

— Это чего? — недоуменно спросил шулер, беря двумя пальцами потертую медную московскую деньгу.

— Выигрыш, — доброжелательно пояснил я.

— Нет, так не пойдет, — сердито воскликнул он, бросая монету на стол. — Ты почему так играешь?

— Как? — не понял я. — Что ты хочешь, раз тебе выпало, раз мне — все справедливо. Сам же говорил: «уговор дороже денег».

— Тогда почему ты только одну деньгу поставил?

— А что, разве был уговор, сколько ставить? Захотел бы, и полушкой играл.

— Давай еще сыграем на отыгрыш. Только теперь в открытую.

— Давай, — миролюбиво согласился я, — только если зернь бросать буду я.

— Почему?

— Потому что это у тебя слишком ловко получается, то все черные ложатся, то белые. Слишком хорошо играешь, а у меня лягут так, как Бог даст.

— А вдруг и ты хороший игрок? — засомневался он.

— Не игрок. Да ты, небось, сам всех игроков по Москве знаешь.

Шулер подумал и решил рискнуть:

— Ладно, бросай.

— Сначала поставь заклад, — потребовал я.

Против этого игрокам возразить было нечего. Опять поднялась суета, и с привлечением заемного капитала команде удалось набрать необходимую сумму. Вокруг стола собралась топа болельщиков. Все ждали, как я выброшу зернь. Я потряс кости в руке, загадал, что если проиграю, то все у меня будет благополучно, и бросил их на стол. Выпала одна белая, две черные. Вокруг раздался облегченный вздох.