– Знаешь что, сука? Сейчас я стащу тебя с лошади и буду бить долго и больно! На глазах у всех! Ты что же творишь, подонок?!

– Ну… Я… – послышалось бормотание из-под маски. – Они меня заставили, Семхон!

– Кто тебя заставил, гад?! «Отца» твоей семьи убили! Ребят моих, ни в чем не повинных! Ты даже представить не можешь, что я с тобой сделаю!

– Ничего ты мне не сделаешь! – гневно (и испуганно) вскричал Ванкул. – Руки теперь у тебя коротки! Не убивал я их… Так получилось…

– Ну, разумеется! Только не говори, что ты – Нарайсин!

– М-м-м… Я – это он… сейчас. И ты мне ничего не сделаешь!

– Ладно, а где настоящий? То есть тот, кто был раньше главным укитсом?

– А-а… Э-э… Он там…

В общем, беседа состоялась, но принесла мало утешительного. Похоже, заговор против Нишава зрел давно – возможно, с момента прихода к власти. Формальное обвинение – нарушение «заветов предков» (что же еще?!), а по сути – извечное стремление вторых стать первыми, особенно если место первого хорошо обустроено. Судя по всему, о заговоре Ванкул прекрасно знал и, возможно, даже был его участником – он был кровно заинтересован в избавлении от «отца». Заговорщики Нишава убили, власть захватили и озаботились ее укреплением. Требовалось некое успешное деяние, сопоставимое по масштабам со свершениями былого правителя. Они не придумали ничего лучше, чем устроить «наезд» на отбившихся от рук имазров с аддоками. И заодно как следует «пощупать» загадочных чужаков, которые живут дальше к востоку. Предметы роскоши – посуда и ткани – их, конечно, интересовали, но в большей мере требовались победы.

Семен ужаснулся: «Так долго возиться с укитсами, чтобы в итоге оказаться в исходной точке! У разбитого, можно сказать, корыта!!! Сволочи… Обидно и противно… Но Художник был прав: это Служение я взвалил на себя сам – жаловаться мне некому. И нет у меня права потакать своим желаниям и прихотям – даже прикончить Ванкула не могу, поскольку пользы от этого не будет, только вред. Может быть, еще не все потеряно? Жертвы уже есть, но всеобщая резня пока не началась – может, удастся без нее обойтись?»

И Семен стал пытаться – упорно и долго. С руководством укитсов встретиться ему никак не удавалось – на переговоры упорно являлся лишь «заместитель» Ванкул, который нес какую-то чушь. Старейшины и вождь лоуринов почти единодушно требовали начать военные действия – находить поводы для отказа становилось все труднее. В конце концов терпение у Семена лопнуло, и он решил, что если в следующий раз вновь появится Ванкул, то он набьет ему морду и отправит звать настоящее начальство.

Делать этого не пришлось: человек, поднявшийся на холм, был ниже ростом, уже в плечах, из-под маски звучал иной голос – фальши, подавленного страха в нем не слышалось. – Что ты хочешь, дикарь?

– Говорить с Нарайсином!

– Так говори!

– Н-да? А ты – это он или опять магическая подмена?

– В этом мире спрашиваю я! Мне отвечают.

– Ну-ну… Этим миром правит Творец. Его земное воплощение – мамонт. Взявший его жизнь против его же воли достоин одного – смерти. Тот, кто не знал этого, может быть прощен. Один раз. Теперь ты знаешь. Для начала покинь оскверненную тобой землю. Любой укитс, оставшийся здесь, будет убит.

– В этой земле много пищи для наших предков. Умбул не может заставить их голодать. По его воле мы будем кормить их. Те, кто станет мешать нам, быстро покинут этот мир!

– Ты выдаешь свою жажду власти за волю Умбула! Берегись его гнева!

– Тебе ли судить о его воле, жалкий червяк?!

– Конечно-конечно, правильно понимать Умбула могут лишь навозные мухи! Ты даже не решишься проверить, испытать свою правду – знаешь же, что ее нет!

– Ха-ха, испытать! Тебе известен способ?

– Конечно! Давай сразимся – хоть с оружием, хоть без оружия! Победитель прав, люди побежденного уходят, оставив оружие.

– Нет. Мало ли какие духи служат тебе против воли Умбула!

– Боишься, значит! Ладно: мой воин против твоего воина!

– Чтобы ты передал ему силу своей нечисти? Не смеши меня! Такое испытание возможно лишь под защитой магического числа 7! А лучше – 13!

– Раскатал губу! Самое магическое число – это три! По трое с каждой стороны будет достаточно.

– Не будет! Ты сможешь помешать проявлению высшей воли – только семь! Или, в крайнем случае, пять!

– Ладно, – согласился Семен, – по пять воинов с каждой стороны. Где и когда?

– В этом мире я задаю вопросы!

– Да пошел ты…

Ничего нового Семен, конечно, не изобрел: испытание воли бога или богов через драку возникло в дремучей языческой древности и дожило до расцвета мировых религий. Постепенно оно выродилось, приняло извращенные формы вплоть до судебных поединков, в которых участвовали наемники. Особых оснований верить своему оппоненту, что тот подчинится «божьей воле» в случае проигрыша, у Семена не было – приличный колдун всегда найдет отговорку. Честно говоря, он и сам не собирался подчиняться этой воле. Мини-сражение просто сильно поднимет авторитет, укрепит «правовые основания» действий одной из сторон. Может быть, этого окажется достаточно…