– Такие штуки в будущем делали, – подтвердил Семен. – Они назывались «ламеллярный доспех».

– Правда?! – обрадовался Головастик. – Как здорово!

«Есть у местного гения такая особенность – он не ревнует, когда узнает, что его открытия и изобретения в будущем уже „были", – констатировал Семен. – Данный факт как бы подтверждает, что изобретатель стоит на верном пути. Но что с этим делать?»

– Знаешь что? – сказал Семен. – Сейчас мы все легко проверим: ты снимай, а ты – надевай!

– Точно! – обрадовался Головастик. – И сразу будет ясно!

Дротик Семен выбрал самый тяжелый, с тупым наконечником – учебный. И довольно точно (с такого-то расстояния!) всадил его в центр мишени. Под этим центром, вероятно, располагалось солнечное сплетение. Головастик крякнул и согнулся пополам. Потом отдышался, разогнулся и заявил:

– Нужна жесткая подложка! Чтобы, значит, удар на все сразу распределялся.

– Правильно, – согласился Семен. – А если еще и спину закрыть, то получится доспех под названием «кираса».

– Он тоже есть в будущем?

– Был, – не стал вдаваться в подробности Семен. – Скажи лучше… Вот у тебя там весь народ эти пластины делает… То есть ты начал массовое изготовление элементов доспехов. А ты готовый доспех старейшинам показывал?

– Да что тут показывать-то?! И так же ясно, что этот… как его?.. доспех лучше, чем щит! Только я еще не до конца придумал, как кости лучше связывать, чтобы, значит, и подвижные были, и, если в щель попадет, все равно не пробивало.

– Ладно, – сказал Семен, – тогда давай объяснимся. Проблема в том, что в боевых действиях ты не участвовал…

– Мне Бизон не разрешает!

– И правильно делает – такие, как ты, в тылу нужнее. Вот такой вот тип доспехов в моем будущем был довольно широко распространен. Обычно это защитное вооружение делалось из металлических пластин. Но у нас на севере и северо-востоке Азии (не спрашивай, где это!) одно время были распространены ламеллярные доспехи из костного материала – вроде вот этих. Русские их называли «куяки». В них, кроме собственно панцирей, были еще некоторые элементы, в том числе подвижные щитки-крылья, закрывающие шею и голову. Теперь забудь непонятные слова и слушай дальше.

Думаю, что от легких стрел с костяными наконечниками такой доспех хорошо защищал. При этом он позволял воину пользоваться обеими руками – одной, сам понимаешь, из лука не постреляешь. А вот чего он не позволял, так это бегать и прыгать. Вроде бы древние эскимосы и чукчи умудрялись и врукопашную ходить в доспехах, но для этого им приходилось чуть ли не с детства тренироваться. Попробуй-ка фехтовать копьем, если на тебе навешано столько костей! В общем, не знаю уж, как они там обходились, но главный недостаток заключался в том, что воин терял подвижность. Снять же или надеть доспех в ходе боя почти невозможно – это дело долгое. В наших же условиях, по-моему, такое вооружение вообще не годится – от дротика оно защищает плохо – слишком он тяжелый, а боевыми луками у нас теперь почти не пользуются. Как ни крути, а обычный щит все-таки лучше – надежнее и проще.

– Ну вот… Зря, что ли… – расстроился изобретатель. – Сразу не мог сказать?!

– А ты меня спрашивал? Мне ж из форта не видно, что ты тут творишь! Много уже сделал?

– Еще на два таких хватит…

– Давай договоримся: ты соберешь один доспех до конца – на пробу. Из костяных пластин, кстати, можно и шапки защитные делать. Так вот, ты один комплект соберешь и покажешь нашим главным людям. Если им понравится – хорошо. Ну, а если не понравится, тогда я у тебя все это заберу для хьюггов. Видишь ли, задумал я тут одну авантюру…

И Семен поведал о предстоящем «уплыве».

– Угу, – кивнул Головастик. – Так я и думал.

– Что ты думал?!

– Ну, что ты опять за своей Сухой Веткой в Нижний мир отправишься…

– Давай не будем об этом, – попросил Семен. – На сей раз ее не вернуть. А с хьюггами нужно что-то делать – откладывать, похоже, дальше некуда.

– Глаза у тебя странные стали, Семхон…

– Да? И в чем же эта странность?

– Н-не знаю… Ну, как… Как у них. И лицо…

– Что лицо? – усмехнулся Семен. – Подбородочный выступ исчез, надбровные дуги выросли?

– Не выросли… И все равно.

– Просто, наверное, мой мир стал похож на мир хьюггов, – предположил Семен.

Все делалось медленно и постепенно – мелкими шажками. Никто никаких сроков не устанавливал, никто, кажется, никого не подгонял и не заставлял. Похоже, основное действо происходило где-то в глубинах (или высотах) коллективного сознания неандертальцев. Конкретная же материальная деятельность была лишь верхушкой айсберга. Тем не менее к весне флот был практически готов.