— Понимаем-понимаем! — Николай сунул окурок в переполненную пепельницу. — А почему вы его так испугались? Он что, по вашим данным, страшнее АО-Родьки?

— Нет, пожалуй. Это что-то рефлекторное. Я, знаете ли, больше привык иметь дело с людьми… м-м-м… другого плана. А тут — драки, приводы в милицию…

— Это все из-за Коли, — поделился застарелой обидой Женька. — Он ментам сопротивляться не разрешает.

— Молчи уж! — рыкнул на него Турин. — Если бы не Вар, давно сидел бы на зоне за… регулярное превышение пределов самообороны.

— Так что, — вновь обратился Николай к гостю, — мальчик у нас тоже «паранормал»?

— Я, Николай Васильевич, не люблю этот термин. А в данном случае он, пожалуй, и неуместен. Просто Евгений Иванович увлекается спортом и уже добился немалых успехов.

— Он у нас талант!

— Конечно… гм… талант. Нужно быть очень способным юношей, чтобы после нескольких месяцев занятий выполнять нормативы мастера спорта или перворазрядника по пулевой стрельбе и боксу, каратэ-до и биатлону, по дзюдо и стрельбе из лука, а еще фехтование, вольная борьба, бег на короткие и длинные дистанции… Я ничего не забыл?

— Ну, если только по мелочам. А что в этом такого? Мальчик постоянно проходит всякие медкомиссии, обследования, и никто его ни роботом, ни инопланетянином не считает — все показатели в пределах человеческой нормы.

— Видите ли, я имею некоторое отношение к медицине и могу вас заверить, что это действительно так: КАЖДЫЙ из показателей в пределах нормы, точнее близок к тому, что называют «верхним пределом нормы». А вот все вместе — извините, но так не бывает!

— Что-то это как-то…

— Все очень просто: рожденный ползать летать не может. Понимаете, из хороших боксеров не получаются прекрасные стрелки-снайперы, бегуну-марафонцу жизни не хватит переквалифицироваться в спринтера, и так далее. Это связано с работой мышц, особенностями психики, балансом адреналина… А сейчас, тем более, в моде всякие тесты…

— Женька! — возмутился Турин. — Сколько раз Я тебе говорил, чтобы ты избегал этой дряни?!

Парень пожал плечами:

— Я же не добровольно, Коля! Иначе к соревнованиям не допускают.

— Вы, конечно, понимаете, что большой спорт давно стал крутым бизнесом. Неужели вас не удивляет, что никто из воротил этого бизнеса до сих пор не заинтересовался всерьез таким перспективным юношей? Ведь не заинтересовался, правда?

— Пожалуй… И вы знаете, почему?

— Конечно! Несмотря на феноменальные физический данные, по психическому складу, жизненной мотивации, уровню интеллекта наш Евгений Иванович… не спортсмен. В этом смысле он безнадежен!

— Вот даже как! И кто же он, так сказать, по жизни? Ему поставили диагноз? Потенциальный ученый, бомж, дворовый хулиган, киллер, телохранитель, идеальный солдат?

— Почти угадали, Николай Васильевич. Только ни в коем случае не солдат! Это — совсем другое.

— Та-ак! — Николай азартно потер руки. — Становился все интересней! Значит, ваши работодатели «дешифрировали» меня как личность вполне заурядную, Варова — как настоящего и опасного колдуна, а Женька у нас кто?

— Могу объяснить подробно, но если одним словом, то Евгений Иванович… ВОИН.

— Ну, разумеется, — разочарованно вздохнул Николай. — То-то девки к нему так и липнут: чуют своим женским нутром. Не отметить ли нам это дело чашечкой кофе, а? Вы как, Александр Иванович?

— Мне без сахара, если можно.

Гость отставил опустевшую чашку:

— Будем продолжать? Или перейдем сразу к выводам?

— Давайте выводы! — улыбнулся Варов.

— Извольте: наиболее вероятным представляется, что господа Варов В.Н. и Васильев Е.И. — пришельцы. Да, да, пришельцы или гости из другой Реальности!

— Это МОИ гости! — стукнул себя в грудь Николай. — Кому какое дело?!

— Да ради бога, Николай Васильевич! Никто вам претензий не предъявляет. Наоборот: вас просят проникнуться важностью задачи! Согласитесь вы участвовать или нет, проблему все равно будут решать. И платить за это своими жизнями.

— А вы, значит, хотите заплатить нашими?

— Видите ли, в чем дело: тут, похоже, не обойтись без посещения других реальностей. Проникать в них и возвращаться без… гм… ущерба для себя могут очень немногие. Почти никто. Проверить это можно только на опыте. Для большинства людей это фактически самоубийство. А вы МОЖЕТЕ. Вы не будете этого отрицать?

— Нет, не будем, — вздохнул Николай.

— Можно мне задать один вопрос?

— Валяйте!

— В скольких… мм… реальностях вы уже побывали, помимо нашей, конечно? И вы, Владимир Николаевич?