Шрифт:
Его верхняя губа со щеточкой усов наморщилась, обнажив ряд крепких зубов:
– О-о, – протянул он, – ты все еще влюблена в Ричарда.
Он знал, знал о Ричарде, и тогда, и все время. Ей следовало помнить о его злопамятности.
– Холи, поговорим об этом позже. Я всегда думала... думала о тебе... в ином качестве.
– Это не ответ.
– Я знаю, но другого у меня нет.
– Милая, – он сделал паузу, – у Ричарда свои проблемы.
– Ричард женат на Айви. Ты забыл?
– Разумеется, он женат на Айви. И что? Чего он добился? Бог мой, у него даже работы нет.
– Откуда ты знаешь? – поспешно возразила она. – У него была работа. И его хвалили. Мне говорила тетя Люси.
Холанд хмыкнул.
– Ты всегда не любил его, Холи!
– Чушь! Он мой лучший друг. Я был шафером у него на свадьбе. Надеюсь, это ты помнишь? Глупо убиваться по мужчине, который женился на другой.
– Я не убиваюсь, Холи. Разве по мне скажешь, что мое сердце разбито?
Какое-то время он молчал, потом глухо буркнул:
– Ты такая красивая. Я хотел бы, чтобы мы поженились, Сью. Разве я тебе не подхожу?
Ей пришлось признать, что по-своему Холанд прав: все рано или поздно женятся. А Холанд Стеси – это Холанд Стеси, преуспевающий жизнелюб. И самое важное – их многое тесно связывало – и происхождение, и окружение, и привычки.
– Давай считать этот вопрос решенным. – Холанд выдержал паузу. – Хорошо? Я уже сказал, что мы можем пожениться этим летом.
– Этим летом? Давай не будем спешить, Холи! – Она покосилась на часы.
– Отлично, – кивнул он. – Поговорим позже...
Сью взяла сумочку, конфеты и со странной отрешенностью закрыла дверь.
Все. Когда она вернется, лето кончится.
Недописанная записка молочнику осталась пылиться на столе.
Глава 2
От Чикаго до городка Кентигерн с его степенными главными улицами, скромной церковью и маленькой гаванью – около трех часов езды. Поезд подошел к станции в восемь вечера. Поджидавший на перроне шофер коснулся кончиками пальцев козырька.
– Меня послала миссис Пил, – сообщил он, – машина ждет.
Водитель был девушке незнаком, огромный длинный лимузин – тоже. Но дорога, вьющаяся вдоль берега, увитые плющом уютные белые домики остались памятны до боли.
Машина шла довольно быстро – Сью ждали к ужину. Мелькнули огни усадьбы Стеси. Солнце село. Небо над озером порозовело, над колоннадой дома Эбботов, над дорогой и тенистым кортом проступили первые звезды.
Из зарослей сирени вышла высокая, необычайно стройная женщина.
Она отшвырнула сигарету, и та маленькой красной ракетой мелькнула под деревьями. Диана подняла руку. Лимузин остановился.
– Привет, Сью. Голос был высокий, с хрипотцой. – Отнесите вещи мисс Сью в дом. Картер укажет комнату.
– Да, мадам. – Шофер поспешил открыть дверцу.
Оказавшись в машине, Диана поцеловала Сью и отодвинулась, чтобы рассмотреть.
– Ты замечательно выглядишь, милая.
Диана была сухощава, светлые волосы, высокий лоб, густые брови, крупный алый рот придавали лицу своеобразное очарование, портил его только выступавший узкий подбородок.
– Хотела поболтать с тобой наедине.
Лимузин свернул на подъездную аллею, гравий брызнул из-под колес.
– Как ты, Диана? Как дела у Кальвина? И что с тетушкой?
– Вот о ней-то, – вздохнула Диана, – я и хочу с тобой поговорить. Кальвин считает, это нервы. Но Ричард...
– Ричард?!
– Ну да.
Сердце Сью застучало. Ричард здесь! Через несколько минут они встретятся. Возникло глупое, наивное желание спрятаться. А потом что-то тщательно скрываемое, тайное, упрямое заставило спросить:
– Айви тоже здесь?
– О, нет. С ней, к счастью, покончено!
– Ты имеешь в виду... – Неужели развод? А раз так, значит, Ричард свободен! И еще это значит... может значить...
Сью решительно остановила себя. Что было, то было. С той историей покончено, покончено с глупой мучительной страстью. К тому же Ричард никогда ее не любил...
– Я имею в виду, она хочет развода. Похоже, у нее есть кто-то на примете. Кто-то с деньгами, – продолжала Диана.
Мелькнуло воспоминание: золотистые волосы, нежные голубые глаза, застенчивая мягкая красота.
– У Айви?
– Ну да. Но я хотела поговорить с тобой не об этом. Сью, почему тетушка тебя вызвала?
– Сама не знаю. А что случилось?