– С ним! – ответил Максим. – Семь нам футов под килем.

Градька первым вывел плот на течение.

– Это сколько же? – спросил у него Севолодко.

– Что?

– Семь этих… футов.

– Больше двух метров, – ответил Градька.

– Не, – Севолодко скосился на воду. – Коли больше двух, утону.

Пересохшее и щелястое избяное дерево вбирало первую влагу, по краям бревен шелестели мелкие пузырьки. Без проблем прошли над первой корягой. Градька стоял на носу и рулил шестом. Шест был длинный, крепкий, сосновый, с обрубленным на-тупо концом и пригождался пока лишь на поворотах. Важно было не влететь в берег, затянутый ивняком. После каждого поворота Градька оглядывался. Дина махала рукой, мол, плывем, все нормально.

Когда река вошла в бор и запетляла в просторной, покрытой кустами ольхи и черемухи луговине, сразу же обнаружились следы мужиков, проплывших здесь ранее на надувной лодке.

– Вон, ты гляди, ёчи-мачи, – показал Севолодко, когда Градька снова забрался на плот, расчистив проход под упавшей с обрыва сосной. – Вона где мужики-то пролезли, только что не по берегу.

– А, может, еще их догоним? – поинтересовалась Дина, уже уставшая сидеть на плоту и скрывать с нависших над водою кустов крупную как виноград смороду. – А давайте мы их догоним и поплывем вместе?

– По земле-то догоним, – хохотнул Севолодко. – Если затор из деревьев, по земле-то догоним!..

Но больше упавших в воду деревьев им не попалось.

Болото открылось по правую руку – за небольшим, но с высокой песчаной осыпью голым мысом, увенчанным толстой, разваленной надвое под ударом молнии старой сосной.

– Сразу? – оглядываясь, кричал Градька, махая рукой вперед, на болото, – Сразу плывем?

– Погодите, – кричал Максим. – Нам надо. Нам тут надо на берег!..

– Мне тоже бы надо, Градя, – прислушался к себе Севолодко.

– Надо, так надо, – сказал себе под нос Градька, упираясь шестом в уже мягкое вязкое дно и толкая плот в траву возле берега. – Соскакивай давай тут.

– А чего-то мне скакать, я могу и отсюда.

Растопыренные Севолодковы скулы виднелись с обеих сторон затылка.

– Прикрой-ко ужо.

Градька прикрыл, и Всеволод излил на болото свое к нему отношение.

– Ладно, ты тогда посиди, а я схожу посмотрю, – сказал тогда Градька и, раскатав под пах сапоги, спустился в траву.

Вместе с Максимом они поднялись на мыс, встали рядом с сосной. Никогда еще перед ними не открывалось столь много пустоты и беззвучности. Отсюда даже небо казалось другим. Его стеклянная выгнутость, линзоообразность почему-то казалась отсюда менее твердой, словно сама небесная твердь размягчалась по горизонту и колыхалась оборками. Словно юбка медузы.

– Что там, не облака? – указал Максим на эту мутную полосу за болотом. – Не тучи? Вы никогда не бывали в глазу тайфуна?

– Откуда.

– Я тоже так думаю. Но тогда бы нам стало понятно, почему так быстро прибывает вода.

– Сейчас воды чем больше, тем лучше, – ответил Градька. – Ты, главное, Максим, держись поближе ко мне. Твой нос – моя корма чтобы рядом. Веревки нет, так что надо доставать друг друга шестами. Пойдем вот этой правой протокой. Кажется, она глубже…

Протока их подвела. Широкая, она оказалась мелкой и медленной, а вскоре вообще раздвоилась и растроилась. Плот двигался как бульдозер, толкая перед собой вал болотной тины.

– Давай, живей, отводи тину вбок, отводи ты, черт, Севолодко! – ругался Градька. – Да не рукой, возьми ружье да прикладом, да не мое ружье, возьми Генково. Ну, греби же, черт! На пенсии отдохнешь. Эдак до темна не дотащимся!

Второму плоту было легче, он шел по расчищенному, но Градька тревожился за его осадку, плот сидел низко и как-то боком. Иногда Градька притормаживал, чтобы между плотами оставалось расстояние длиной в шест. Течение совсем уж замедлилось, Градька работал шестом словно рычагом: засовывал нижний конец под корму, а верхний тянул на себя.

– Не вонзай его глубоко, не вонзай, – через голову Дины советовал он Максиму, – а то оставишь, не вытащишь. Делай, как я. Вот так – подсунул, нажал. Подсунул – нажал.

Максим уставал, их плот отставал.

Судя по солнцу, было уже часа три пополудни, когда впереди за щетинкой голубичных кустов показался первый островок чахлого болотного соснячка. Разломанная сосна на мысу пропадала за горизонтом.

– Ты поглядывай, Севолодко, – говорил Градька и внимательно осматривал островки впереди, – тут могли мужики наши проплывать. Может, какую метку оставили?