— На вооружении точно не было. Мощноват патрон для такого дела.

— В общем все верно, только у меня не АКМ, а АКа семьдесят четыре Эм, — уточнил Балис.

— А какая у него скорострельность? — не унимался Сашка.

— Хм…

Гаяускас понял, что генерал Нижниченко уже давно не забивал себе голову такой грубой прозой (интересно, когда в последний раз Мирон стрелял из чего-нибудь посерьезнее ПМа) и поспешил на помощь другу.

— Темп стрельбы — шестьсот выстрелов в минуту. Боевая скорострельность — сотня.

— А прицельная дельность?

— Километр.

— А в магазине… — подросток на мгновение задумался, словно что-то прикидывал в уме, — двадцать пять патронов или тридцать?

— Тридцать.

— Вот это машина, — в голосе Саши слышался нескрываемый восторг. — Да ведь это почти пулемет «Максима» в руках. А весит много?

— Положим, «Максим» все же по всем параметрам получше будет, это оружие другого класса, — охладил его пыл Нижниченко. — А весит он, по вашим меркам, около десяти фунтов.

— Всего-то? — продолжал восторгаться казачонок. — "Максим"-то даже без воды на пуд больше потянет.

— Ну, все-таки он и придуман больше чем на полвека позже, — успокоил мальчишку Мирон. — Подумай, если бы в Крымскую войну твой друг поручик Бочковский на "Памяти Витязя" выехал бы навстречу штурмующим Малахов курган союзникам, что было бы?

— Драпали бы союзнички… до самой Балаклавы, — весело рассмеялся Сашка, видимо, живо представив себе эту картину.

— Вот видишь…

— А можно подержать?

Балис несколько мгновений колебался, потом протянул автомат подростку — все равно без патронов и штык-ножа это не больше, чем дубина. Тот долго вертел оружие в руках, внимательно и вдумчиво рассматривал каждую деталь, явно хотел заглянуть под крышку ствольной коробки и отверстие для принадлежности, но не решился. Наконец, со вздохом вернул автомат капитану.

— Эх, кабы генералу Шкуро хоть полтысячи таких автоматов, да патронов… Гнали бы краснопузых до Москвы, только пятки бы сверкали.

— Историю так просто только в книгах поворачивают, — возразил Мирон. — В жизни все сложнее. Думаю, не позже Воронежа вам бы пришлось сражаться против красных, вооруженных трофейными автоматами. И даже это не главное…

— А что?

— А то, что разбить войска в гражданской войне не значит победить. У Белого Движения не было общей цели. Одни воевали за Императора, вторые — за Учредительное Собрание. Одна — за Единую, Неделимую, другие — за свободную Донскую республику. Верно?

Сашка неохотно кивнул. Мирон хотел сказать что-то еще, но в этот момент повозка остановилась.

— Приехали, — раздался голос Наромарта.

Балис и Мирон выбрались из повозки. Оказалось, впереди, совсем недалеко местность сильно менялась: прямо перед путниками стеной вставали довольно высокие горы. Дорога уходила в изгибающееся ущелье, медленно поднимаясь к перевалу.

— Ну что, давайте немного отойдем в сторону и организуем ночевку.

— Может, воду поищем? — неуверенно предложил Мирон.

— Вряд ли в этой пустыне найдется вода, — покачал невидимой под капюшоном головой Наромарт. — Но Вы не волнуйтесь, милостью Элистри воды нам здесь хватит.

— А ему? — Нижниченко указал на конька, который выглядел после дневного перехода по такой жаре весьма утомленным.

— И ему тоже… Так что, давайте все же располагаться. Ребята, вылезайте.

Младшие путешественники один за другим выбирались из повозки столь же хмурые и неразговорчивые. Анна-Селена и Саша принялись распаковывать посуду и припасы, при этом почти не общаясь между собой, лишь изредка перебрасываясь короткими фразами.

— Надо бы какой-то график дежурств, что ли, завести, — предложил Балис. — А то нехорошо получается: одни работают, другие смотрят.

— Ага, график дежурств, оценки в дневник, родителей на педсовет, — съехидничал Женька.

— Оценки тут жизнь выставляет, — спокойно ответил Мирон. — Не знаю, кому как, а мне вот во второй раз помирать не хочется: неприятное это занятие. Тоскливое. Поэтому, полагаю, с работами по лагерю надо как-то определиться. Думаю, что решать должен Наромарт.

— Почему именно я?

— Потому что это мы к вам присоединились.

— Логично, — кивнул Балис.

— Ну, если вы так считаете… Кто у нас умеет готовить?