— Другие скоро будут здесь.

Бельтан проследил за ее взглядом.

— Нужно забрать детей.

Дарж приблизился к раскаленному камню, но жар заставил его отступить. Часть моста между восточным берегом и детьми продолжала испускать угрожающее красноватое свечение.

— Придется подождать, пока мост остынет, — со вздохом сказал рыцарь.

Бельтан покачал головой:

— Мы не можем ждать. Через две минуты остальные огневики доберутся до западного конца моста. Если Меридар сумел пройти этот путь, значит, сумею и я.

Сильной рукой Дарж сжал плечо Бельтана и остановил рыцаря.

— Никто и никогда не говорил, что Бельтан Кейлаванский имеет право бесцельно рисковать жизнью. Да, сэр Меридар сумел преодолеть раскаленный камень, но он уже был мертв, когда добрался до детей. Вы хотите присоединиться к нему и погибнуть вместе с Тирой и Дейненом?

Рыцари посмотрели друг другу в глаза, и Бельтан отвел взгляд. Дарж отпустил его.

— И что же нам делать? — спросил Бельтан. Алые отсветы играли на бледных щеках Эйрин.

— Река. Они могут спрыгнуть с моста в воду.

— Нет, — покачал головой Дарж. — Димдуорн слишком глубок, к тому же, здесь очень сильное течение. Они утонут.

Бельтан начал снимать кольчугу.

— Ты прав, Дарж. Но других шансов у них нет. После того как они спрыгнут, мы с тобой…

— Дейнен! Нет!

Грейс ни разу не слышала, чтобы Лирит кричала, даже в тот момент, когда на Гарфа напал медведь. Она посмотрела на мост, и ее сердце обратилось в пепел. Дейнен посадил Тиру себе на плечи и сделал сначала один шаг, а потом другой, переставляя босые ноги по раскаленному камню.

Горло у Грейс перехватило. Им ничего не оставалось, как смотреть. Боль исказила лицо Дейнена, но он продолжал идти вперед. Несколько раз он спотыкался, но ни разу не остановился. Тира молча сидела у него на плечах, прижав ладошки к его щекам.

Казалось, прошла вечность, но на самом деле уже через несколько секунд длинные руки Бельтана сняли детей с моста. Тира обхватила рыцаря за шею и посмотрела на Лирит, которая опустилась на колени рядом с мальчиком. Грейс присела рядом, но она прекрасно понимала, каким будет исход.

Они положили мальчика на мягкую траву. Бледное, спокойное лицо Дейнена было покрыто потом и сажей. У таких сильных ожогов имелось одно преимущество — в обугленных ногах не осталось нервных окончаний, которые могли бы нести боль.

Дейнен раскрыл свои невидящие глаза, словно кого-то искал.

— Леди Лирит?

— Я здесь.

В глазах колдуньи блеснули слезы, но голос оставался тихим и успокаивающим.

— Как Тира?

— Она не пострадала. Не бойся.

— Я не… боюсь.

Голос слабел, тело перестало дрожать. Ему осталось совсем немного.

— Мне показалось… что я вижу, леди Лирит. Только теперь я узнал, кто это был… кого я нес.

Колдунья убрала его влажные волосы со лба.

— О чем ты, Дейнен?

— Тира. Вот кого я видел. Я нес ее через… блистающие поля… солнца. — На губах Дейнена появилась улыбка. — Это было… так…

Грейс видела, как жизнь вытекает из него, капля за каплей, и вот уже маленькое тело застыло в неподвижности. Тира выскользнула из рук Бельтана, подошла к Дейнену и провела рукой по его губам, носу и открытым глазам. Потом уселась на колени к Грейс.

Огневики приближались.

— Нам нужно идти, — сказал Дарж и принялся собирать напуганных лошадей.

Бельтан опустился на колени и поднял на руки Дейнена. Лирит осталась стоять на коленях, Эйрин положила руки ей на плечи, а Бельтан подошел к реке и опустил маленькое тело в темную бегущую воду. Потом вернулся к Лирит и помог ей подняться на ноги.

— Вы сможете скакать на лошади? — спросил он.

— Смогу.

Они сели на лошадей. Животные били копытами и фыркали, им не терпелось оказаться подальше от огня и дыма. Эйрин обернулась и тихо сказала:

— В лесу, перед тем как мы покинули лагерь, Меридар сказал мне, что он стыдится своего поступка в Фаланоре. Он говорил, что в нем не было чести, что ради мести он собирался покарать невинных и слабых. И еще он добавил, что хочет искупить свою вину, доказать… — она сглотнула, — мне, что он не лишен чести.

Грейс посмотрела на нее и произнесла единственные слова, которые сумела найти:

— И он доказал?

Эйрин покачала головой, и в глазах у нее заблестели слезы.

— Что тут было доказывать?