Максим приглушенно пискнул.

Антон взревел и дернул за ручку. Забитый саморез вырвало, щеколда повисла и закачалась на втором саморезе, а дверь резко открылась.

Как Антон и предполагал, в него полетел пыльный веник, сопровождаемый диким криком перепуганного напарника. Антон пригнулся и скорее ощутил, чем увидел веник, который пролетел над головой и мягко стукнулся о стену.

Вопящий Максим получил по заслугам за трусость, и пока не скончался от сердечного приступа, Антон прорычал:

— Макс! — крик затих. — Ты — идиот! Кто вениками дерется, они же легкие!

— Антон? — прошептал Максим. — Это ты?

— А кто еще? — рыкнул Антон. — Благодари бога, что нам повезло, и мертвецы пропали, а то я до тебя с того света бы дотянулся!

Максим сполз по стенке на пол.

Через двадцать минут они стояли в лаборатории перед креслом. Несмотря на то, что труп исчез, и кресло напоминало о мертвецах разве что возрастом, сесть на него никто не захотел.

Прежде чем включить свет, Антон открыл лабораторию и выдернул вилки из розеток. Теперь, когда ни видеоплейер, ни телевизор не могли включиться, он решил разобраться, что здесь произошло.

— Ты знаешь, кого тут убили? — спросил он у напарника, открывая аптечку первой помощи и доставая медицинский спирт: мертвец успел вцепиться в его голову за долю секунды до отключения электричества и исчезновения — надо обеззаразить ранку. Промыв ее спиртом, Антон глубоко вздохнул и щедро вылил треть флакона в рот — для успокоения.

— Понятия не имею, — ответил Максим, держа у носа комок краснеющей ваты — издержки повышенного давления. — Когда я в туалет пошел, еще ничего не случилось. Эй, все не пей, мне тоже успокоиться надо.

— Держи, — Антон протянул ему пузырек с валерьянкой. — Всё дарю.

— Жмот. Так что тут произошло?

— Ерунда какая-то, — Антон пожал плечами. — Возвращаюсь я в лабораторию и вижу, как один мертвец грызет другого. Мы, значит, переглянулись, мертвец решил, что я выгляжу вкуснее, и набросился на меня. Его я обезглавил, но из телевизора полез второй. А остальное ты видел.

Максима передернуло.

— М-да… — пробормотал он. — Никогда бы не поверил, что такое возможно.

— Хочешь сказать, что я тебе обманываю?

— Да нет, я не об этом, — Максим поежился, глядя на плейер. — Ты, это… не дерись только.

У Антона брови полезли на лоб: Максим произнес последнюю фразу таким тоном, словно самолично спрятал в лаборатории мертвецов, и теперь был готов раскаяться в неудачной шутке.

— Ну-ка, ну-ка… — сказал он, скрещивая руки на груди по-наполеоновски. — Смотря, чего расскажешь. И не молчи — поздно уже. Раз начал, то договаривай.

— Ты понимаешь, Антон, тут такое дело — сбивчиво проговорил Максим. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке — практически в прямом смысле, ведь его едва не съели. — Перед уходом я поставил кассету, и там начался ужастик «Телемертвецы». Я когда в детстве его в первый раз увидел, долго не решался другие ужастики включать — все казалось, что они через экран выберутся и меня убьют. Даже стишок про них сочинил: «Вышел мертвый из тумана, Вынул челюсть из кармана. Вставил челюсть и сказал: Всё, конец всем вам настал». А сейчас увидел заставку и решил, что теперь-то запросто справлюсь с детскими страхами… откуда я знал, что мертвецы на самом деле полезут из телевизора?

Взгляд напарника показался ему чересчур странным.

Молчание затянулось, и Максим не выдержал.

— Антон? — переспросил он осторожно. Тот не отреагировал. Максим нахмурился и дотронулся до напарника указательным пальцем. Антон вздрогнул и пронзительно посмотрел на Максима.

— Ну, знаешь ли… — сказал он, — «Вышел мертвый из кармана… из тумана». Как же ты в охранники пошел при такой впечатлительности?

— А куда мне прикажешь идти? — возмутился Максим. — Где в этом городке приличную работу найдешь? Даже бандитом — поздно: в городе и так всё украли и переукрали по три раза. Осталось только продавцом на рынок за полторы тысячи рублей в месяц. Ты на столько проживешь? Я — нет.

— М-да… — пробормотал Антон. — Детские страхи вышли на тропу войны… Я не понимаю, каким образом они ожили? Одного желания встретиться с ними лицом к лицу маловато будет.

На ум приходит единственное предположение: искавший паранормальные вещи профессор наконец-то нашел то, что хотел. Версия сумасшедшая, конечно, но после пережитого кошмара приходится верить в невозможное.

— Какого лешего он не предупредил о том, что с телевизором шутки плохи? — сердито воскликнул Антон. — Слушай, Макс — думай, что хочешь, но мы должны уничтожить этот телеящик Пандоры. Пока из него выползает всякая дрянь, я не смогу спать спокойно.

— Погоди ломать, — испугался Максим: телевизор стоит приличных денег, и за его поломку разъяренный профессор скрутит охранников в бараний рог. Придется не меньше трех лет работать на то, чтобы рассчитаться с долгами. — А если просто сменить фильм? Поставить не ужастик, а что-нибудь другое? Кассеты есть.

— Например? — стальным голосом спросил Антон.

— Например, это… — предложил Максим, запинаясь, — немецкое… сам знаешь что. Там было, только я не стал смотреть, решил проверить все кассеты.