Хорошо. Теперь на повестке последний вопрос, который остался у меня нераскрытым. Это дроиды. Что с ними происходит? Почему они выходят из под контроля? Ведь я сам проверял и обслуживал всю четверку, и никаких отклонении в их работе не обнаружил. Так что случилось с тем последним дроидом, которого пришлось уничтожить? Что с ним вообще могло произойти, если он стал представлять угрозу для вооруженного корабля? И ведь, похоже, подобный инцидент у них далеко не единичный случай, коль они так быстро идентифицировали поломку дроида и приняли решение о его угрозе и последующей ликвидации. А значит, у них были случаи, когда они не смогли оценить должную степень угрозы и вышедший из под контроля дроид наломал дров. Не в этом ли причина приказа о немедленном уничтожении дроида, над которым они потеряли управление? А бывали ли случаи, когда они не сразу обнаруживали подобное необычное поведение дроидов, или их всегда так легко распознать? Тоже тот еще вопрос... Важен он для меня тем, что наиболее плотно с дроидами придется работать именно мне, и коль они представляют эту непонятную опасность, то нужно адекватно и своевременно на нее реагировать.

И еще вопрос. Чем может быть опасен исследовательский дроид? На нем ни оружия, ни каких-то инструментов. Только сплошные датчики и сенсоры. A так болванка болванкой. Не понятно.

Но еще более заинтересовавшее меня явление, с которым я тут столкнулся, это тот эмоциональный фон, который окружает вернувшиеся из исследовательского рейда дроиды.

Что это и откуда он взялся? Присущ ли он только каким-то определенным дроидам или всем подряд, исследующим аномалии? Как-то подобной информации мне встречать не приходилось.

Но факт налицо, это эмоциональное поле есть, вернее, было.

Пришел сигнал с инженерного комплекса о завершении процедуры обслуживания очередной партии дроидов. Я сгрузил их и вышел в общую лабораторию, чтобы предупредить об этом. Тут ничего коренным образом не поменялось. Однако меня, похоже, ждали и потому мое появление Крена заметил сразу.

– Готовы?
– без предисловия спросил он.

Я кивнул ему в ответ.

– Хорошо, загружай этих и готовь следующих, - и отвернулся к своему экрану.

Я лишь мельком оглядел помещение, людей было гораздо больше. Теперь уже все рабочие места были заняты. Да и хоть мне показалось, что ничего не изменилось, но гвалта стало значительно меньше и к тому же в воздухе летал фон всеобщего напряжения и ожидания.

Я уже подошел к двери, когда меня догнал быстрый возглас:

– Канал открыт. Точка координат входного устья строго совпадает с заданной.

– Отлично, - отреагировал на сообщение профессор, - быстро проверить состояние прокола и определить координаты точки выхода!

Дальше я услышать не успел, так как вышел в свою мастерскую. Но и этой пары фраз хватило для того, чтобы удостовериться в том, что они все-таки каким-то немыслимым образом умудряются создавать червоточины, притом заранее прогнозируют как координаты точки входа, что еще более менее понятно, так и координаты точки выхода, что я себе даже представить не могу. Тут явно необходим какой-то совершенно иной подход к пониманию структуры построения вселенной и ее оборотной стороны, именуемой гиперпространством.

И все нити в этом конкретном случае вели только к одному знакомому мне существу, способному мыслить совершенно иными категориями, отличными от тех, что присущи нам, людям. Вот и выходит, что встреча с этой медузой была неизбежной, слишком многое указывает на ее прямую причастность ко всему происходящему.

"Ночью", - решил я.

И занялся своей работой.

Прошло еще два часа. Я закончил с очередной партией дроидов, и выйдя в общий зал, доложил об этом.

– Готовь следующих, - даже не посмотрев в мою сторону, произнес Крена.

Я оглянулся в сторону мастерской и, повернувшись в направлении стола, за которым тот сидел, сообщил:

– Вообще-то готовить больше нечего, дроиды закончились. Я же сообщал о том, что их хватит только на три партии.
– И показал рукой на того помощника, что заглядывал ко мне в мастерскую.
– Его просил сообщить.

Тот кивнул.

– Профессор, вы сказали, что примите к сведению.

– Тарк, - выругался Крена, - они еще не прошли стадию адаптации!

"Не понял, это еще что такое?
– удивленно подумал я.
– Какая адаптация для совершенно обычных дроидов?"

И почувствовал, как по залу начала растекаться волна страха под взглядом профессора, прошедшимся по его сотрудникам.

"Они что, боятся их?" - еще больше поразился я. И понял, что ничего не понимаю.

Тут взгляд Крены остановился на мне.

– Так ты и сходи за ними, вот код доступа на склад, где они находятся.

И мне на нейросеть прилетела последовательность, отпирающая замок личного склада нашего отдела в доке станции.

– Возьми тех, что были в первой и второй партиях.