Профессионал М. Копленд, десятилетия прослуживший в ЦРУ, не менее спокойно, чем Хелмс перед сенаторами, разъясняет в своей книге о современном американском шпионаже:

«Количество обычных американских граждан, обращающихся в советские консульства за туристскими визами, значительно. Однако кто злоумышленно (с точки зрения Хелмса, Копленда и иных. – Н. Я.) полагает, что сможет тайком от нас проникнуть в дипломатические учреждения стран блока (так именуются социалистические страны. – Н. Я.), скажем, внезапно появившись на приеме, или обратиться за визой, ошибается. Почти во всех городах на Западе, где есть дипломатические и консульские представительства стран блока, все лица, входящие в них, попадают под жесткий контроль, и всегда можно установить посетителей, имеющих доступ к государственным тайнам и чья нелояльность может иметь опасные последствия. По выяснении их личности такие посетители становятся объектом интенсивного расследования» [177] .

При проведении его, как мы уже видели и еще увидим, ЦРУ не ограничено никакими рамками даже формальной заокеанской законности.

Наконец, переписка американских граждан с адресатами в социалистических странах. С 1952 года ЦРУ, к которому присоединилось ФБР, контролировало все без исключения почтовые и телеграфные отправления. Вскрывались и прочитывались решительно все письма, а с «интересных» снимались копии. В ЦРУ надеялись перлюстрацией корреспонденции с социалистическими странами найти подтверждение своим фантастическим предположениям «о проникновении» русских и прочих загадочных вещах. В успехе предприятия в ЦРУ не сомневались, ибо, как сказано в американском исследовании об органах политического сыска в США, «в 1976 году глава контрразведки ЦРУ Джеймс Энглтон объяснил, почему, по его мнению, вскрытие писем должно было дать полезную информацию. Русские, сказал он, думают, что мы верны конституции и не вскрываем-де писем» [178] .

Заглянув во многие десятки миллионов писем, административные светила ЦРУ не нашли того, что искали, а схлопотали себе некоторые неприятности.

Когда во время расследований в середине семидесятых годов выяснилось, что вскрывались письма, например, сенатора Ф. Черча, Р. Никсона, сенатора Э. Кеннеди, членов семьи Рокфеллеров и прочих именитых лиц, разразился небольшой скандал. Именно тогда Д. Энглтон и выжал из себя приведенное объяснение мотивов ЦРУ, давшего нос в частную переписку. Коль скоро расследования шли под знаком восстановления «законности», руководство ЦРУ заверило, что ведомство больше не будет воровским путем заглядывать в чужие письма. За исключением тех случаев, когда сам «закон» повелительно потребует этого.

В апреле 1980 года тогдашний директор ЦРУ адмирал С. Тэрнер появился на съезде американского общества редакторов газет. Были заданы колючие вопросы о прошлой практике ЦРУ, об использовании журналистов. Адмирал не моргнув глазом сказал: он не может обещать, что ЦРУ не будет использовать журналистов в своих целях. Спустя несколько дней президент Дж. Картер на брифинге для редакторов провинциальных газет подтвердил позицию С. Тэрнера.

Представители «свободной» прессы, наверное, оторопели перед лицом откровенности администрации, а посему выяснили вопрос для себя на небольшом симпозиуме в серии статей, украсивших «Бюллетень» американского общества редакторов газет в номере за июль-август 1980 года. Предпослали подборке внушительный заголовок «ЦРУ и журналисты» и высказались так, что сомнений не осталось: служители второй древнейшей профессии с готовностью выполнят любые предначертания ЦРУ. Б. Шульман («Луисвилль Таймс») поторопился взять интервью у Тэрнера, который безмятежно подтвердил: «Журналисты должны преодолеть свою признанную независимость и послужить правительству, если президент и председатель комитета конгресса, наблюдавшего за ЦРУ, поддержат его директора. Патриотизм требует выполнения секретного задания».

А председатель сенатского комитета по вопросам разведки сенатор У. Хаддлстоун присовокупил: «В первоначальном варианте закона об уставе ЦРУ, который предстоит принять, ЦРУ запрещалось нанимать журналистов, священников и ученых для выполнения тайных заданий. По личной просьбе президента это запрещение было устранено».

Ч. Хаузер (редактор «Провиденс джорнэл энд бюллетин») рассказал с запозданием на 24 года эпизод своих отношений с ЦРУ. В 1956 году он с коллегой посетил Москву, а по возвращении в США Хаузер напечатал серию статей о поездке.

«Спустя неделю или две мне позвонил сотрудник ЦРУ. Он сказал, что заинтересовался моими материалами и хочет поговорить со мной о посещении России. Да, кстати, нет ли у меня еще снимков, помимо напечатанных мною в газете? Сотни, ответил я с гордостью репортера, чьи таланты замечены. Он сказал, что хотел бы посмотреть их, не могу ли я дать негативы на недельку-другую? Мы встретились в холле отеля „Барринджер“ (не помню, задавался ли я вопросом, почему мы не увиделись в редакции). Мы проговорили с час, в основном о снимках, которые я принес с собой. Он унес с собой коробку из-под обуви, наполненную 35-мм негативами, которые он вернул, как и обещал, спустя две недели. Он не спрашивал о моих записных книжках, а если бы спросил, я, вероятно, дал бы ему и их.

Прослужив три года в армии (включая непродолжительное пребывание в должности офицера разведки артиллерийского дивизиона), я прекрасно понимал в ходе моих встреч с работником ЦРУ, как разведчики из бесчисленных деталей создают полезную информацию.

Передо мной никогда не вставал вопрос, должен ли я сотрудничать с ЦРУ. Я американский гражданин, и мое правительство просило меня помочь».

Простой, хотя и не трогающий за душу рассказ журналиста-»патриота». Что до немногочисленных журналистов, считающих неэтичным сотрудничество с ЦРУ, то редактор «Хьюстон таймс» Э. Хантер сначала объяснил: «Неприятно быть в роли, которую некоторые мои коллеги немедленно охарактеризуют – „апологет ЦРУ“. Высказался! И, не переводя дыхания, подчеркнул: „Выбирайте обстоятельства и время вашей конфронтации очень тщательно. Если эти факторы неблагоприятны, не идите на нее. Ныне это не тот вопрос и не то время, чтобы делать это“ [179] .

В общем, так было, так будет. Бесхитростные сентенции американских журналистов полезно помнить, когда встречаешь их при исполнении служебных обязанностей.

ЦРУ обратилось к поголовному использованию любых контактов американских граждан в указанных целях не от хорошей жизни. Уже размах этой программы – лучшее доказательство безрезультатности попыток насаждения агентуры внутри социалистических стран, в первую очередь в СССР.

То, что этот путь обречен на неизбежный провал, доказал и крах соответствующих поползновений ЦРУ во время американской агрессии против народа Вьетнама. У. Колби, руководитель операций ЦРУ во Вьетнаме в шестидесятые годы, диагностировал причины их неудач, абсолютно идентичные тем, по которым сорвались усилия ЦРУ, направленные против СССР и социалистических стран Европы. Говоря о действиях ЦРУ против Демократической Республики Вьетнам в первой половине шестидесятых годов, Колби подчеркнул: