Смотрю вперед и кого я вижу!!!

Да чтоб те прова...

Ой нельзя-нельзя. Правда же провалится.

И продолжил говорить мужчина, а я пошла в дом.

Пора уже мыться да ужинать.

– Василек!
– завопили Ниш и Трит. И на пару повисли на мне.

Мальчишки! Что с них взять.

Ниш так хотел быть обычным мальчиком, что я и здесь не удержалась. Превратила его в маленького загорелого вихрастого постреленка.

Пока я с мальчишками провозилась, уж и про гостя забыла и про еду.

Но про еду мне напомнили быстро, а вот гость...так и потерялся в моей памяти надолго.

****

Раннее зимнее утро и какая-то гадина долбится в двери.

С сильным желанием прибить, я пошла открывать двери, но деда опередили.

Шиша вскрикнула.

Ну что там еще?

Подошла ближе.

И меня едва не вырвало.

Темноволосый мужчина, весь в крови, живого места не видно, кажется и не дышит.

Исхальим залетел в дом:

– Его дра-кар-кар-коны потрррепали! Может воррр?

Я отмахнулась от старого ворчуна.

Ив не рычит и ладно. Значит, беды от него ждать не надо.

Домовой вышел из-за печи.

– Хозяюшка, все как обычно.

Киваю.

Домовой...

Его Тия и Фрия летом привезли. Я написала им, а они меня так послали, а потом еще и сами явились "хамку проучить". Меня увидели, сначала чуть не убили, потом чуть не затискали.

Но девчонкам здесь рады.

Ждем теперь лето все вместе.

Раны промывались с трудом. Где-то застряла драконья чешуя, где-то щепки, где-то земля.

Помня о первых двух мужчинах, я подлечила мужчину и поспешила уйти.

– Дальше без меня.

И мои домочатцы продолжили хлопотать над пострадавшим, а я решила, что раз уж встала, пойду в обход.

***

Сначала пошла проведать йосов.

Едва подошла к жилью, как на меня набросились две огромных туши. Ушла вверх. Утробно зарычав, звери бросились за ускользающей добычей. Завидев нору йосов, уже приготовилась к прыжку, но путь перегородил третий зверь.

Оскалившись, подпрыгнула и использовав вместо подножек лапу и голову зверя схватилась за ветку дерева. Сальто. Прыжок и я рыбкой влетаю в нору.

Просторно.

Еще расширили?

В углу на листьях заворочалась Умка.

– Привет, девочка.
– самочка потянулась ко мне.

Узнала.

Йосу мы отбили по осени у магов, прямо из клетки на городской площади вытащили.

И магов в нее затолкали. Полную набили и закрыли.

Правитель ругался.

Только на четвертые сутки зачарованный металл поддался. Сами можете представить как простой люд, уже давно привыкший к нам, потешался над магами.

А люди зверье берегут. Домашний скот разводят в больших количествах, ведь из лесных никто больше не дерет, да не ворует.

Чуть что, сразу в лес. То за советом, то за помощью.

Я уже и Трита, постреленка правителя натаскала на лечение. Тоже ходит со всеми помогать.

Народ рад. Правитель будет справедливым.

Пока обшаривала берлогу, в нее пробрались три зверя. Сопят. Недовольно.

– Да ладно вам!
– засмеялась я.
– В следующий раз поймаете.

Отец семейства хмыкнул.

Мол, не будет такого.

Влив в малышку очередную порцию магии, мы выдвинулись.

– Василек! Ну, Василек!
– снова начала кикиморка.
– Ну можно мы будем их кусать за ноги?

Никак успокоиться не могут зелененькие.

– Девчонки, вы сдурели что ли! Вы знаете, сколько микробов на ногах этих магов?
– "девчонки" отрицательно замотали головами.
– Вот куснешь и месяц зубы чисти не переставая.

– Ууууууу.
– огорченно завыли кикиморы.

Приучила я их к гигиене. Привыкали с трудом, зато теперь как гордятся собой. Ни одного зуба-то у них не выпало, да не сгнило. Красота.

– Ну тогда будем как раньше делать: скинули с лошадей, отлупили, забрали награбленное, шишек натолкали куда нипоподя и выпнули.
– отрапортовала старшая.

Я кивнула.

– Молодцы девчонки. Все правильно.

И пошла дальше. А кикиморки снова ушли в свои домики.

Неееет. Не в болоте они живут! С ума вы сошли что ли?

Болото ж в зиму промерзает!

Как где?

В старых стволах деревьев, что растут по периметру болота. Там тепло и сухо. Да и партизанскую деятельность вести легко.

Проверили гнезда, норки. Все в полном порядке.

Дошли до перекидышей. С детками понянчилась.

Еще несколько часов обхода и уже темнеет. Пора домой возвращаться. Вон Ив уже от нетерпения с ноги на ногу переминается.