Шрифт:
После того как двенадцать дней назад Великий Устюг заняли полицейские, военные и непонятные наемники, они перекрыли доступ в город и выслали в окрестные поселки отряды экспроприаторов. Забрали все, до чего смогли дотянуться, и вывезли сотни людей. А затем все – никого не впускали и не выпускали. Видимо, надеялись уберечься, да не вышло. Вирус все равно проник в город. И больше всего заболевших людей оказалось среди военных и наемников. Они под стволы вчерашних друзей становиться не захотели и решили уходить весело. Собрали автоколонну и стали колесить по окрестностям, выжигая поселки. Полный список водителю был неизвестен, но он знал, что Морозовицы, Карасово, Чучеры, Пальмы, Сусоловка, Коробейниково и Васильевское сожжены.
Жители городка Красавино, около шести тысяч человек, незваных гостей ждать не стали. Все и так на нервах, а тут еще сотни беженцев. Вот они и рванули, кто куда. Большая часть в леса вдоль Северной Двины и притоков, а некоторые к соседям, в Архангельскую область и Республику Коми. Поэтому в городе остались случайные люди и пара десятков ополченцев, которых зачумленные люди и те, кто к ним прибился (есть подозрение, что с ними немало тех, кто имеет природный иммунитет) перебили и разогнали.
Глушко местный, занимался извозом. Под шумок тырил инструменты и ткани с местной льняной фабрики, а еще припасы из брошенных жителями домов и погребов. А попутно пообещал ополченцам, что вывезет их, но испугался и сорвался раньше, не дождавшись доблестных защитников.
Выслушав пленника, мы с дядькой обменялись взглядами, и он задал водителю последние вопросы:
– Семья есть?
– Жена и три дочки, - ответил он.
– В лесу прячутся?
– Да.
– Далеко?
Он замялся, но потом ответил, как мне кажется, честно:
– Двадцать километров от города.
Андрей Иванович кивнул, помолчал и сказал:
– Машину у тебя мы, конечно, забираем, но зато оставим жизнь. Такой расклад устраивает?
Конечно, водителя все устроило и его отпустили. После чего, медленно, он стал уходить и постоянно оглядывался. Ждал выстрела в спину. А затем, когда прошел метров сто, петляя, он рванул в лес, только пятки сверкали.
В общем, судьба нам улыбнулась и, обшарив машину, мы выкинули все лишнее. Это инструменты, шмотки, пару шуб и ковер. Оставили только продукты и канистры с топливом.
Задерживаться не стали. Пригласили дам занять пассажирские места и, объехав горящее Красавино, осторожно и с оглядкой снова выбрались на трассу.
19
В Котласе наша группа оказалась через сутки. Это с учетом того, что несколько раз прятались в зеленке, а потом проводили дополнительную разведку. И мы с дядькой справедливо считали, что снова упремся в кордон, который может не пустить нас в город, задержать или вообще расстрелять. Однако все оказалось гораздо проще, чем мы предполагали. Блокпост на въезде был, но его бросили пару дней назад, а в городе уже свирепствовала чума, больницы были переполнены, и на улицах царила анархия. Кто сильнее – тот и прав. У кого ствол – тот и человек. А кто в танке или в бронемашине – вообще король улиц и ему законы не писаны. Все это мы узнали от беженцев, которые стремились как можно скорее покинуть Котлас и хотели отобрать наш транспорт. Но пистолеты и автоматы мы не прятали. Все на виду, лица суровые, и с нами предпочитали не связываться.
Резонный вопрос – что дальше? Мы подумали и решили, что в городе нам делать нечего и необходимо выезжать на трассу Котлас-Ухта. Карта автомобильных дорог, которая имелась у предыдущего владельца, нам помогла, и вскоре микроавтобус мчался на восток. До тех пор пока мы не столкнулись с зараженными.
Все хорошо и на дороге относительно спокойно. Мимо, иногда обгоняя нас или наоборот, направляясь к Котласу, изредка двигались автомашины. А затем на дороге показался автобус. Это был красный «икарус» и он перегораживал трассу. Понятно, что это не просто так. Скорее всего, столкнулись с бандитами, которые обирают проезжих, и Андрей Иванович стал сдавать назад. Но не тут-то было. Позади тоже преграда, поскольку на дорогу выехали ГАЗ-66 и древняя «пятерка».
До «икаруса» метров двести. До «газона» и «пятерки» пятьдесят. И с обеих сторон к нам стали приближаться люди. По шесть-семь человек. Причем они не имели оружия. Зато лица некоторых были замотаны тряпками и на ходу они стали их разворачивать, чтобы мы увидели пустулы (гнойники на коже).
– Пока не подошли близко, надо всех валить, - сказал я и добавил: - Тогда есть шанс выжить.
– Бей с тыла, - приказал Андрей Иванович, - а я займусь теми, что по фронту.
Мы выскочили из машины и зараженные, увидев автоматы, стали кричать:
– Не стреляйте!
– Нам нужен бензин!
– Поделитесь! Мы едем в госпиталь!
– В Котласе есть вакцина!
– Оставьте пару канистр, и мы не подойдем!
Кто наплел этим несчастным людям про вакцину и откуда они ехали, я так и не узнал. И почему-то в этот момент я думал не о себе. Нельзя подпускать зараженных близко, потому что болезнь передается воздушно-капельным путем, и спасения от нее нет. Это факт, и за моей спиной женщины, ради которых я был готов убивать. Без колебаний и сомнений.