– Ошибся?
– зашипела я слабым голосом.
– Ошибся, значит. Уходи туда, откуда вернулся.

– Ангелина, успокойся.
– это уже мама. Она схватила меня за руки и не позволяла сдвинуться с места. У меня на глаза навернулись слезы. Сколько же ночей я плакала навзрыд из-за этого человека, сколько боли перенесла, сколько страданий причинила своей семье. Немудрено, что мама боится меня.

– Дан, лучше уйди пока.
– проговорил отчим примирительно.

– И никогда не возвращайся!
– вдруг выкрикнула я. Я сама не ожидала такого от себя, и мама сильнее сжала мои руки.

– Ангел, все хорошо. Не нервничай, прошу тебя... Ангелина.

– Что происходит?
– спустя секунду спросил Даниил. Он стоял и пристально наблюдал за действиями родителей, в его глазах читался вопрос.

– Дан, ты сейчас доведешь ее до приступа.
– воскликнул Вадим, когда мои рыдания вырвались наружу. Нет-нет, я не должна... я могу справиться с этим, пожалуйста. Господи, помоги мне.

– Какой приступ? Что происходит?
– повторил свой вопрос мужчина, падая на колени. Все мое существо потянулось к нему, но мама крепко держала меня за запястья. Глупая, глупая Ангелина!

– У Лины иногда случаются... приступы, - хриплым голосом проговорила мама. Было видно, что ей тяжело давались эти слова, но она продолжала.
– Потому что... у нее был нервный срыв. И... она резала себе вены.

Меня словно окатили ледяной водой. Что? Как она могла признаться в этом? За что и... кому? Я... никогда не слышала, чтобы она говорила кому-нибудь о моей попытке суицида. Она никогда не говорила, что я - самоубийца.

***

Апрель. Спустя неделю после свадьбы.

"На часах была половина второго ночи, когда таинственную тишину квартиры разрушил звонок в дверь. Это была первая ночь, которую я проводила в одиночестве, после того, как родители утором улетели в свадебное путешествие. Внутри поселилось странное беспокойство, но оно и понятно - я никого не ждала.

Еще один звонок в дверь заставил меня подскочить в кровати. Хоть я и не спала и все равно открывать тоже не спешила. Но незваный гость был очень настойчив. Кому это там не спится? В конце концов, я откинула одеяло с колен и на носочках подошла к двери.

– Боже мой, ты откроешь или нет?
– послышалось за ней. Трясущимися пальцами я отодвинула защелку и приоткрыла дверь.

– Что ты здесь делаешь?
– зашипела я, загораживая собой проход внутрь.

– А ты как думаешь? Почему ты не отвечаешь на телефон?
– молодой человек на пороге выглядел очень сердитым. С его коротких волос стекали капли дождя прямо под ворот свитера, брови были сдвинуты к переносице, образуя складку между ними, губы сжаты в твердую линию. Я смотрела на него такого сильного, мужественного, жесткого сейчас и не могла оторвать глаз. Вот только... что он здесь делает?

– Потому что не хочу разговаривать.
– ответила я на его вопрос. Складка между бровями обозначилась сильнее, когда он продолжил:

– Лина, мне необходимо тебе кое-что сказать.

– Да, конечно. И опять в два часа ночи.
– съязвила я.
– Неужели на разговоры пробивает именно в это время? Или ты снова пьян?

– Я полностью отдаю себе отчет в том, что делаю прямо сейчас. Могу я войти?

Я подумала и решила соврать:

– Мои родители дома. Поговорим в другой раз.

– Вот врушка.
– на губах мужчины появилась очаровательная улыбка. Мне тут же захотелось снова поцеловать эти самые губы.
– Они уехали сегодня утром. Так я войду?

Я посторонилась и впустила Дана в квартиру. Посмотри, что такого важного он хочет мне сказать.

– Чай будешь?
– спросила я, проходя на кухню.

– Да, если можно.

Я бросила два пакетика зеленого чая в кружки и включила чайник. Пока он закипал, стояла, облокотившись о стойку.

– Что ты хотел?
– спросила я еще раз, разливая кипяток по кружкам и доставая сахарницу. Дан бросил себе три кусочка, а мне один.

– После свадьбы я долго думал над твоими словами, что ты сказала мне тогда и в кафе... Ты права, ты знаешь свое место, а вот я действительно нет. Я говорю тебе, держись от меня подальше, а сам пишу тебе сообщения со всякими глупостями, чтобы вызвать твою улыбку, или прихожу посреди ночи, как сейчас, или звоню постоянно. Мне очень трудно разобраться в себе... и тебе, трудно выкинуть все случившееся из головы. Мне трудно выкинуть тебя из головы.
– Дан перевел дыхание и взял мою ладонь, мирно лежащую на столе, в свои руки. Я, не отрываясь, смотрела на этого мужчину, в которого смогла без памяти влюбиться пару недель назад. А слушая его слова, поняла, что влюбляюсь еще больше.
– Я устал загонять себя и свои чувства в рамки, ты мне нравишься, я просто с ума схожу! Я еще никогда не испытывал подобных чувств, никогда не влюблялся настолько сильно.

Я опустила голову, пытаясь скрыть навернувшиеся слезы. Слова этого мужчины тронули меня до глубины души. Я сбросила все свои щиты и дала волю эмоциям.

– А что дальше?
– спросила я, стараясь, чтобы мой голос оставался твердым.

– Я не знаю. Но, - он пальцами приподнял мою голову за подбородок и приблизился, - мне больно видеть, как ты плачешь.

Я вскочила со стула и, обняв Дана за шею, опустилась ему на колени. Его руки обвились вокруг моей талии и крепче прижали к себе. Вот то, чего я искала всю свою жизнь. В объятия Даниила я чувствовала себя в безопасности, я чувствовала себя живой.