Я аккуратно опустила Дерека на пол и выхватила меч. Грудь мужчины поднималась и опускалась в плавном, равномерном ритме. Я неслышным шагом поднялась по лестнице, дыша сквозь стиснутые зубы, пока не разглядела его лицо. Крэст. Он не проснулся.

Я шлепнула плоской частью клинка Убийцы его по голове. Когда просыпаюсь сама, первым делом, прежде чем открыть глаза, незаметно нащупываю меч. Крэст просыпался с непозволительной медлительностью, как человек, непривыкший к опасности. Он моргнул, подавил зевок и прищурился, глядя на меня.

Я дала ему время себя узнать.

— Кейт?

— Что ты тут делаешь?

— Я приехал, чтобы забрать тебя на ужин. У нас было назначено свидание.

Чёрт. Совершенно забыла про свидание.

— Ждал до десяти, — продолжил он. — Позвонил, но ты не ответила. Потом было слишком поздно, и я решил зайти и предложить мировую.

Он приподнял бумажный пакет с кучей белых картонных коробочек, украшенных стилизованным китайским иероглифом красного цвета.

— Тебя не было. Я решил подождать пару минут, присел на ступеньки и …

Его мозг наконец отметил мою окровавленную одежду, меч и подтёки высохшей крови на лице. Его глаза расширились.

— Ты в порядке?

— Жить буду.

Я открыла дверь в квартиру, снимая защиту.

— На лестничной площадке лежит голый мужчина, — сказала я в надежде предвосхитить любые появившиеся вопросы. — Я собираюсь занести его в квартиру.

Крэст бросил китайскую еду в коридоре и без лишних слов спустился за Дереком. Вместе мы занесли его внутрь и уложили на ковёр в коридоре. Я закрыла дверь во внешний мир и выдохнула.

Скинула туфли и повернула регулятор освещения. Мои ботинки были опять в крови. Ну да ладно, ничего такого, с чем бы ни справилось море отбеливателя.

Маленькие огоньки магических ламп увеличились, заливая комнаты приятным мягким свечением. Крэст опустился на колени, чтобы осмотреть ногу Дерека.

— Он нуждается в экстренной помощи, — сказал он. В его голосе слышались отрывистые, профессиональные и слегка отрешенные нотки, которые появлялись у хороших врачей во время стресса.

— Нет, не нуждается.

Он взглянул на меня.

— Кейт, рана глубокая и грязная, возможно, рассечена артерия. Он умрёт от потери крови.

Закружилась голова и меня немного качнуло. Хотелось присесть, но очистить от крови диваны и стулья посложнее, чем ботинки.

— Потеря крови ему не грозит.

Крэст открыл рот и оглянулся на рану.

— Чёрт.

— Вирус ликантропии в действии, — сказала ему я и направилась на кухню. Готового льда не было, а выскабливать стены морозилки сейчас было не по мне, поэтому я положила пакет в раковину и с болью стянула разодранную куртку. Майка была вся в крови. Попробовала снять ее, но она прилипла. Порылась в ящике с разным барахлом в поисках ножниц, нашла и начала разрезать одежду.

Ножницы не резали сырую ткань. Я выругалась, но Крэст был уже рядом и положил руку на ножницы.

— Насколько помню, у тебя вируса ликантропии нет, — сказал он, и одежда упала на пол промокшей, тяжёлой массой.

Он присел на колени, чтобы осмотреть рваные раны от когтей на животе.

— Насколько плохо? — спросила я.

— В основном поверхностные. Две глубокие рваные раны здесь и здесь, — его палец едва задел кожу, но я всё равно вздрогнула.

— Больно.

— Могу представить. Хочешь, я тебя отвезу в пункт экстренной помощи?

— Нет. В зале на столе лежит регнабор, — сказала я. Набор для регенерации с таким уровнем магии был ничуть не хуже мага-лекаря. Ужасно дорогой, но стоил того. Его магия лечила, почти не оставляя рубцов.

Он взглянул на меня.

— Ты уверена? За секунду тебя заштопаем.

— Уверена.

Он отправился в комнату. Проблема с регнаборами заключалась в том, что, как и все магические вещи, они могли давать обратный результат и вместо того, чтобы вылечить, они ещё больше разъедали рану.

По пути в ванну я избавилась от штанов, трусов и бюстгальтера и встала под душ. Полилась кровавая вода. Живот болел. Когда кровь больше не закручивалась в воронку у меня под ногами, я выключила душ и крикнула Крэсту, что он может войти. Он вошёл, держа в руках свёрток из коричневой бумаги.

— Ты знаешь, как это использовать? — спросила я.

— Я — врач.

— Некоторые врачи не хотят иметь ничего общего с регнаборами.

— Иного выбора ты мне не предоставляешь, — сказал он. — Подними руки.