Недолго думая, Сердюченко заткнул револьвер за пояс, распахнул дверцу, достал из-под сиденья заводную ручку, вставил в отверстие под радиатором и принялся вращать, пытаясь запустить мотор. Но впервые за последнее время это не получилось сделать с первого раза.

– От ить дьявол! – ругнулся он, переводя дух, и снова взялся за дело.

Наконец мотор чихнул и заработал как положено.

– Стоять! – тут же крикнул от ворот красноармеец, поднимая винтовку. – Глуши мотор! Не велено никого выпускать по тревоге.

Сердюченко колебался лишь секунду – выхватил «наган» и в два выстрела уложил постового.

«Всех загоню в адово пламя! – подумал он, втискиваясь за руль. – Попили чужой крови? Ну, пришел черед и ответ держать!»

Пулемет зашелся длинной очередью, как кашлем, он молотил и молотил по двору, выбивая из стен и с земли клубы пыли. Сердюченко представил, каково его сообщникам во дворе, и у него спина похолодела от страха.

– Как они еще держатся там? – прошептал он, со скрежетом вгоняя передачу. – Ну ладно Богдан – он бессмертный. Но там ведь Верочка! Верунчик мой! Веруся! Верусечка!

Он утопил педаль газа в пол и погнал машину прямо на пулеметное гнездо, с каждой секундой разгоняясь все быстрее.

«Убьюсь», – мелькнуло у него в голове.

Но эта мысль заставила лишь прибавить скорость. Шофер увидел, как пулеметчик, осознав опасность, начал разворачивать ребристый ствол в сторону «эмки», но для Сердюченко это все уже не имело значения. Он представил себя смертоносным снарядом, летящим точно в цель, и вся его жизнь превратилась в этот полет.

Автомобиль с ревом врезался в мешки с песком, раскидав их, опрокинув захлебнувшийся пулемет, откинув радиатором стрелка на землю. От жестокого удара шофера бросило грудью на руль, и мир померк для него.

Едва умолк пулемет, из окон плотным огнем начали бить винтовки.

– Сердюченко сбил пулеметчика! – выкрикнул Ли. – Но, кажется, ему тоже досталось.

– Назад! – рявкнул Богдан, махая руками. – Всем в подвал, а то побьет рикошетами!

Женщины отошли в глубину, а китаец подхватил винтовку и начал прицельно снимать стрелков из окон. Через секунду, подобрав со ступеней карабин караульного, за решеткой показалась Шамхат и, быстро орудуя затвором, выпустила по окнам всю обойму. Стрельба стихла.

– Чисто! – крикнула она Богдану. – Это ваш автомобиль?

– Да, – ответил он. – Только неизвестно, что с шофером.

Машина застыла посреди развороченного пулеметного гнезда, мотор заглох. Штук пять винтовочных пуль пробили крышу и двери «эмки», а две аккуратные дырочки виднелись в боковом стекле, мешая разглядеть, что стало с водителем.

Вдруг на переднем сиденье что-то шевельнулось.

– Живой, Сердюченко? – выкрикнул Богдан.

– Живой, – раздалось из машины. – Руку малость зацепило.

– Завестись сумеешь?

– Да лучше бы помог кто!

Богдан подскочил к машине, взял протянутую шофером заводную ручку и в несколько мощных рывков запустил мотор.

– Ли! Шамхат! – распрямив спину, позвал он. – Выводите всех! Только следите за окнами!

Сам он бросился к воротам и распахнул створки. Но не успел вернуться к машине, как из-за поворота раздалось тарахтение двух грузовиков, приближающихся на большой скорости.

Одна из женщин, невысокая, но стройная, бросилась к Сердюченко и разрыдалась, обнимая его за шею. Он растерянно замер и осторожно погладил ее по голове здоровой рукой, приговаривая:

– Ну все, Верочка, вот все и закончилось! Верусик мой. Сейчас мы уедем. За границу уедем. Далеко-далеко. У меня документы есть.

Рокот приближающихся моторов становился все громче.

– Увози женщин! – выкрикнула Шамхат, выводя шофера из ступора. – Желтолицый, выкатывай пулемет! Умеешь с ним обращаться?

– Приходилось! – развеселился китаец, разворачивая тяжелый станок с «максимом».

– Куды ж мне их везти? – засуетился Сердюченко, высвобождаясь из объятий жены.

– Куда сможешь! – ответила Шамхат, перезаряжая карабин. – Если не остались в камерах, то знают куда бежать.

Жена Сердюченко помогла пятерым женщинам забиться в тесный салон «эмки», сама вскочила на подножку рядом с водителем, и машина, натужно урча, выкатилась со двора.

Богдан помог Ли докатить пулемет до ворот, сам подобрал с земли винтовку убитого красноармейца и занял позицию, присев на одно колено.

Когда к парадному входу управления подъехали две нагруженные бойцами полуторки, Шамхат точным выстрелом в лобовое стекло сняла командира первой машины, а Ли встретил пулеметным огнем прыгающих через борта энкавэдэшников. Зашипели пробитые колеса, из кузова полетели щепки, а из радиатора снопы искр. Тут же мотор полыхнул и разгорелся, выплевывая из-под капота клубы густого черного дыма и оранжевые языки пламени.