– Большие люди угрожали тебе?

– Нет. Фридхелм был со мной доброжелателен и предельно вежлив. Он даже упростил мне задачу, сказав, что с демоном нужно подружить хотя бы одного человека. Если у нас и на этот раз ничего не получится, то никакого влияния графа не хватит, чтобы спасти меня от гнева больших людей.

– Белые люди всегда слишком торопятся.

– Здесь ты прав. Это наша отличительная черта. Я хотел с тобой посоветоваться, Роющий Пёс. Помнишь тот день, когда Ладвиг в первый раз появился в Озёрном замке?

– Да.
– Кивнул дикарь.
– С ним приезжали ещё двое. Одним из них был шаман белых людей.

– В тот раз Ладвиг почувствовал присутствие демонов. Я в этом уверен. Он не похож на остальных людей, которых мы здесь держим.

– Своего коня он хорошо понимает. Умеет обращаться с животными.

– Поэтому я предлагаю свести его с тем демоном, у которого уже были напарники из числа людей.
– Сказал Манфред, - один такой у нас остался.

– Тот демон дважды взял верх над человеком. Заставил подчиниться своей воле. Он захочет это сделать и в третий раз. Демон убедился, что он сильнее человека. Обуздать его будет трудно.

– Согласен. Но демон встретится не с обычным человеком. Если кто и сможет противостоять силе демона, так это Ладвиг.
– Заметив, что дикарь сомневается, егермайстер продолжил: -

В первую очередь, нам нужно выиграть время, Роющий Пёс. Как только большие люди успокоятся, нам легче будет работать. Я знаю, что рискую, но я согласен пойти на риск.

– Чем плох обычный демон, который до этого не общался с людьми?

– Есть у меня предчувствие. Не знаю, на чём оно основано, но мне кажется, что для Ладвига не годится обычный демон. Он станет ему рабом, а не другом. Тот, кто ощущает себя рабом, никогда не проявит свои лучшие качества, даже если способен на это.

– Демон должен подчиняться человеку.
– Не согласился дикарь.
– Он считает себя сильнее, но ум человека ставит выше, чем свой. Человек для демона, как для тебя - Боги, а для меня - Духи Предков. Демон не станет уважать равного себе.

– Значит, ты предлагаешь в напарники Ладвигу дать любого из тех демонов, которых мы ещё не сводили с людьми?

– Любого. Они все кажутся мне здоровыми и сильными. Ты хочешь перевезти демона в замок уже сегодня?

– Я пока не определился. Завтра хочу сам поговорить с Ладвигом. После этого приму решение.

Утром егермайстер отправился в тридцать восьмую камеру. Ему хотелось лично переговорить с постояльцем, от которого зависела судьба проекта "Напарник".

"Похоже, на него плохо влияет здешняя обстановка, - подумал Манфред, отметивший хмурое выражение на лице Ладвига, - или раны ещё дают о себе знать".

– Как ваше здоровье, господин дознаватель?

– Нет смысла так меня называть. Мои полномочия закончились в момент ареста. По поводу здоровья можете справиться у лекаря. - Сухо ответил Ладвиг.

– К чему этот тон, господин сержант? Или вы хотите сказать, что оказались в Озёрном замке благодаря моему вмешательству? Спешу вас заверить - это не так. Когда вы гостили здесь, будучи дознавателем, то произвели на меня благоприятное впечатление. Признаться, я был бы рад, если бы вы добровольно присоединились к моей команде, но судьбе было угодно распорядиться по-другому. То, что вы находитесь здесь в качестве постояльца, нисколько не меняет моего отношения к вам. Я бы хотел видеть в вас единомышленника, мне их очень не хватает, поверьте. Спрашивая о здоровье, я допустил неточность в формулировке, и вы ловко обошли это вопрос. Я хочу исправить оплошность. Как ваше самочувствие, господин сержант?

– Спасибо.
– Ладвиг едва заметно улыбнулся.
– Ночью меня мучила бессонница, а в целом - чувствую себя неплохо.

– Есть ли у вас какие-либо претензии к руководству Озёрного замка, или, может быть, вопросы?

– Претензий нет, - не задумываясь, произнёс Ладвиг, - а вопросы есть. Точнее, всего один. В день прибытия у меня конфисковали моего коня, гнедого жеребца по кличке Фитц. Могу ли я узнать, что с ним стало?

– Вы напрасно употребили слово "конфисковали". У нас нет права лишать вас собственности. Имущество, которое нельзя оставить при постояльцах, передаётся на временное хранение. В основном это касается денег, оружия, драгоценностей. Коня, как вы сами догадываетесь, мы в соседнюю камеру поселить не могли. Крупногабаритное имущество отправляется родственникам.

– У меня никого нет.

– В таком случае, для коня должны были подыскать место на нашей конюшне. Я просмотрю старые отчёты. В них сохраняется вся информация о поступивших к нам людях.

– Спасибо.

Манфред заметил, что сержант вздохнул с облегчением. Можно было переходить к основной теме визита.

– Я думал, что вы зададите мне другой вопрос, - предположил егермайстер, - например, о том, что вас ждёт в будущем. Большинство постояльцев так и поступает.

– Неужели вы лично беседуете с каждым?