– Там его точно нет, – ответила Кира.

– Могу поспорить на сто баксов, что он именно там.

Шерстка прыснула.

– Не издевайся над человеком! – Она шутливо толкнула его в плечо.

– Кто издевается? Вы меня своей женской солидарностью в могилу загоните. Пошутить не дадут. Ладно, показываю фокус.

Он достал из бардачка красную корочку загранпаспорта и протянул Кире. Она взяла его и раскрыла, приподняв брови.

– Забавно… Ну хорошо, допустим, вы его заказали в турфирме по срочному тарифу. Но откуда вы узнали мое настоящее имя?

– Но ты-то его знаешь, – усмехнулся Олег, – и этого вполне достаточно.

– А я-то при чем? – совсем уже ничего не соображая, покрутила головой Кира.

– Да не слушай ты его! – сказала Шерстка. – Никто ничего не делал. Олег научился внушать любые образы кому угодно. Типа гипноза.

– Да ну… – Кира придирчиво осмотрела документ. – Издеваетесь? Хотите сказать, что это глюк?

– Что-то вроде того, – кивнул Олег. – Но нет никакого способа отличить его от реальности. Ты только не пугайся, я тебе сейчас другой фокус покажу.

И наступила ночь. И город исчез. «Хонда» стояла на крохотном островке посреди океана, а луна, непривычно огромная, отражалась в черной воде, словно прожектор с изъеденным кратерами рефлектором.

– Твою мать! – Кира сглотнула, ошарашенно озираясь. – Так, может, и ехать никуда не надо?

Посреди островка торчала единственная пальма, в ее широких листьях путались мохнатые звезды.

– Можно выйти, – предложил Олег. – Ты любишь купаться ночью?

– Я не взяла купальник! – съязвила бывшая проститутка. – Слушайте, так это же офигеть просто… Что, действительно можно выйти?

– Вполне. – Шерстка распахнула дверь и выбралась на песок первой. – Воздух тут замечательный.

– А где машины, где Москва? – продолжала допытываться Кира.

– Снаружи.

– Почему же Людка на них не натыкается?

– Потому что сидит в машине, – объяснил Олег.

– Ты гонишь! – возмутилась Кира. – Она же вышла.

– Это кажется ей, тебе и мне. На самом деле мы все сидим в машине. Пробка.

– Но я могу окунуться в море?

– Конечно.

– А акул тут нет?

– Ни единой.

Кира вышла и зачерпнула горсть песка.

– Вау! Ну и аттракцион! – рассмеялась она, постепенно приходя в себя от неожиданного потрясения. – Где ты этому научился?

– У зубного врача, – ответил Олег.

Кира не стала выяснять подробности, сняла туфли, закатала джинсы и по щиколотку вошла в воду.

– Теплая! – сообщила она. – Да, ребята, с вами не соскучишься. Это лучший способ пережидать пробки, честное слово!

– Я рад, что тебе понравилось. – Олег улыбнулся и вдруг воскликнул: – Черт возьми!

Море и остров тут же исчезли, все трое снова оказались в машине, окутанной клубами выхлопного дыма. Автомобильный поток по сторонам начал движение, сзади нетерпеливо сигналили. Кира тронула «Хонду» с места.

– Круто, – со смесью восхищения и испуга сказала она. – Теперь я верю, что с визой у нас не будет проблем.

– А может, и уезжать не надо? – задумчиво спросила Шерстка.

– Ну уж нет. – Олег покачал головой. – На нас теперь начнет охотиться вся ФСБ. Я могу создать иллюзию, но мы в ней не спрячемся.

– Это точно, – кивнула Кира. – Я все-таки предпочла бы настоящий остров. Черт с ним! Я готова даже помучиться в самолете, только чтобы быть уверенной, что он не растает в один миг.

– Погоди! – Шерстка решила настоять на своем. – Но ведь и взять нас они не смогут! Чуть что, и мы для них медленно растворяемся в воздухе.

– Это если я рядом, в сознании и не пьян. – Олег покачал головой. – Так рисковать я не могу. К тому же мне это стоит большого напряжения. Ты хочешь, чтобы я умер от переутомления? Гораздо лучше улететь в Рио. Пока мы вместе, внешность можем придумать себе любую.

– Конечно, в Рио! – воскликнула Кира. – Исполним мечту Остапа Бендера! Откроем там маленький барчик прямо на пляже. Мечта!

– Может, барчик, а может, и что-нибудь получше. За границей мы сможем получить за антиграв кучу реальных денег, – уточнил Олег.

– Как-то это все нехорошо… – скуксилась Люда.

– Что нехорошо? – не поняла Кира, набирая скорость. – Деньги – это клево! Не зря же вы с самой зимы горбатились над этой штуковиной. Надо отбить все, что в нее вложено.

– Деньги не наши, – заметила Шерстка, – а тех уродов.