– Здесь остановите, – попросила Нина.

Водитель притормозил с видимым облегчением и взял деньги из дрожащей руки Олега.

– Выходи. – Девушка подтолкнула своего спасителя и распахнула дверцу.

Мороз тут же впился в кожу ледяными зубами, и у Олега едва не остановилось сердце от столь сокрушительной перемены температуры.

– Куда бежать?! – визгливо выкрикнул он.

Ступни по щиколотку погрузились в обжигающий снег.

– Туда! – Нина махнула рукой вдоль улицы.

Олег не стал выяснять подробности, тут же бросившись в указанном направлении. Каждый порыв ветра словно вспарывал тело десятками ледяных ножей, ноги в одних носках почти сразу утратили всякую чувствительность. Зубы стиснулись до скрипа, а легкие судорожно хватали скупые порции промерзшего воздуха. Где-то на границе сознания послышался удаляющийся шум двигателя и крик Нины:

– Стой! Нам надо в обратную сторону!

Олег подчинился как механизм – без вопросов и без эмоций. Единственным его ощущением стала боль во всем теле, причем совершенно непереносимая, от которой тело каждую секунду было готово умереть. Он развернулся и побежал обратно, ровным счетом ничего не соображая, даже не сразу ощутив, что Нина тянет его за руку по улице, затем через калитку в какую-то дверь. Последние несколько шагов выпали из сознания – Олег споткнулся и с грохотом повалился на деревянный пол. Но полностью чувства не оставили тело, по коже продолжали бежать пульсирующие волны, и трудно было определить, тепло это или холод. Разум сжался в паническом спазме, отказываясь анализировать поступающую извне информацию.

Лишь через какое-то время к Олегу вернулась способность видеть. Затем вернулся слух. Где-то совсем рядом трещали поленья, от которых исходил обжигающий жар, отсветы пламени гуляли по темному потолку, рассеченному тяжелыми деревянными балками.

– С тобой все нормально? – послышался голос Нины.

Олег хотел ответить, но из перехваченного спазмом горла вырвался лишь невнятный хрип.

– На, выпей.

Он ощутил прикосновение бокала к губам, чуть поднял голову и сделал глоток. Закашлялся от прокатившегося по внутренностям огня.

– Что это? – еле слышно прошептал он.

– Коньяк, – ответила девушка. – Выпей еще.

Олег снова глотнул. Сделалось гораздо легче. Нина помогла ему подняться и устроиться в кресле, накрывшись огромным клетчатым пледом. Огонь полыхал в камине, наполняя теплом небольшую, отделанную деревом гостиную. Обстановка состояла из массивного черного стола, нескольких кресел, каминной полки и двух шкафов, в одном из которых располагался бар, блестевший боками бутылок.

– Налить еще? – спросила девушка.

Олег кивнул. Нина принесла два наполненных бокала и села в кресло напротив.

– Мы вырвались, – улыбнулась она. – Пожалуй, следует выпить за свободу.

Олег движением бокала поддержал тост, они чокнулись и сделали по глотку коньяка. Для него этот тост имел более широкое значение, чем Нина могла представить.

«А ведь полгода назад я не то что выпить, даже подумать об этом не мог, – мысленно усмехнулся Олег. – Но кто мог подумать, что за свободу придется платить столь странной ценой».

Нина вновь показалась ему милой и очаровательной.

– Спасибо. – Она шевельнула пушистыми ресницами и посмотрела в огонь. – Я бы не выбралась без тебя. Хочешь, я прямо сейчас лягу с тобой?

– Нам теперь некуда спешить. – Он попробовал улыбнуться. – Я очень хочу этого, но пока просто не в состоянии после пережитого шока.

– Извини, что я не сразу сказала тебе нужное направление. Мне хотелось сбить с толку водителя. Он может обратиться в милицию, но не будут же они взламывать все дома в поселке.

– А дым из трубы нас не выдаст?

– Мы потушим камин. Я зажгла его, только чтобы ты пришел в себя. Но в кладовке должен быть электрический обогреватель, надо его найти. Ты в порядке?

– Более или менее, – уклончиво ответил Олег.

– Но вел ты себя как настоящий герой. Пока не подкидывай поленья в огонь, я попробую найти обогреватель.

Она вышла, оставив его в одиночестве. Тело медленно впитывало тепло, его охватывало ощущение нарастающего блаженства. Огонь в камине довольно быстро угас, оставив за решеткой крупные рубины раскаленных углей.

Через некоторое время послышался скрип ступеней и дверь в гостиную распахнулась, впустив Нину с массивным масляным обогревателем в руках.

– Нашла, – похвасталась девушка, установив радиатор между двух кресел. – Тяжелый. Еле затащила по лестнице.

Видно, ей действительно пришлось тяжело – она никак не могла успокоить дыхание, на щеках горел яркий румянец. Нина включила обогреватель в сеть и, расстегнув шубку, устроилась в кресле.

– Хорошо как… – зажмурилась она, словно кошка. – Я уже забыла, как это – жить без присмотра. Ты и представить себе не можешь, что значит в течение нескольких лет ощущать на себе неусыпные взгляды. Ужас.