– Глупость. Местность равнинная, холмов нет. Нас заметят.

– Не факт. Они увлечены штурмом. Могут и прозевать.

Решился наш спор неожиданно и весьма неблагоприятным для нас образом – глиссер Гафи, вместо того чтобы двигаться к дому, направился прямиком к нашему валуну. Остальные машины порулили за ним.

– Я же говорил! – Мне трудно было сдержать бушевавшие чувства. – Так можно было шлепнуть только мага, а теперь придется занимать круговую оборону!

Машины, которые кружили вокруг развалин, тоже сорвались с места и двинулись в нашу сторону. Ситуацию хуже трудно было себе представить.

– Вляпались… – пробурчал я, опирая о камень цевье спелгана.

На самом деле сопротивление при таком раскладе было совершенно бессмысленным, но я не любил сдаваться. Терпеть не мог. Моя натура требовала отправить нескольких противников в Призрачный Мир хотя бы из вредности. И, понятное дело, первым в моем списке был Гафи, из-за которого все эти радости обрушились на наши головы.

Я поймал его машину в прицел и с наслаждением нажал спусковую пластину. Спелган ухнул, подняв вокруг валуна облако пыли, и сильно саданул мне в плечо, а глиссер Алла через миг словно налетел на невидимую скалу, размочалившись в смятую груду обломков, отлетевших далеко по ходу движения. Результат удовлетворил меня в полной мере, но я не успел получить полного удовольствия от расплющивания еще нескольких машин, потому что нас накрыли таким шквалом огня, что пришлось залечь за валун и не высовываться. Над нашими головами во все стороны брызнули осколки камня от энергетических попаданий, не давая никакой возможности для обзора. Еще секунд через тридцать камень вздрогнул и дал трещину – похоже, это было попадание зарядом, структурированным энергией Земли.

– Недолго он выдержит, – вздохнула Арда. – Похоже, Курт, пришло время нам с тобой прощаться.

– Встречамся у главной почты в Валоне! – напомнил я.

– Нет, – Арда грустно покачала головой. – Существует древнее проклятие нашего рода. Призрак Гроу. Если я еще раз попаду в Призрачный Мир, то останусь там, несмотря на малый вес личности. Призрак передаст мне свою энергию и оставит рядом с собой навсегда, как это случается с каждым тридцать шестым потомком Идира Коди.

– Ты тридцать шестая? – наконец понял я.

– Да. Только отец этого не знает. Эта семейная тайна довольно интимна. Он думает, что тридцать шестым является мой брат, потому и бережет его, и не настаивал на его службе в полиции. Но брат… Он от другого отца.

– А мать знает о такой опасности и предпочла в ущерб тебе сохранить свою тайну? – поразился я.

– Ты слишком мало знаешь о сидах, Курт, – мягко прервала меня девушка. – Да и уже все равно. Прощай.

Валун снова вздрогнул и значительно просел, расслоившись по сети возникших трещин. Я зажмурился, понимая, что не проживу и секунды, но почему-то продолжения атаки не последовало. Огонь противника моментально иссяк, словно его ножом обрезали. Точнее, звуки выстрелов я слышал, они ухали совсем близко на юге, но вот попадания приходились куда-то в другое место. Не веря в происходящее, я высунулся из-за валуна и обомлел. Я ожидал увидеть что угодно, но только не это.

Над тундрой, на высоте около тридцати метров, висел корабль. Но это был не деревянный корабль, на постройку которого у меня хватило фантазии и могло хватить сил. Нет, корабль был соткан из разноцветного света – бордовый мерцающий корпус с чуть более темными линиями в тех местах, где на старинных кораблях проходили стыки между досками, сияющие фиолетовые и алые паруса, ванты и леера песочного цвета. Зрелище было настолько невероятным, феерическим, ярким, что у меня невольно захватило дух.

– Ничего себе… – выдохнула рядом Арда.

Противник вел по кораблю шквальный огонь, но заряды магической энергии проходили сквозь него, как сквозь воздух, не причиняя никакого вреда. И тут в бортах отворились десятки орудийных портов, воздух завибрировал от напряжения, а через миг изо всех пушек ударили длинные сполохи магического огня. Несколько залпов, и бой затих. От противника просто ничего не осталось – десятки пылающих, как факелы, машин озаряли пространство дрожащим неестественным светом.

Я увидел, что корабль вышел из положения левентик, поймал в паруса свежий северный ветер и на крутом бейдевинде направился в нашу сторону. Это было похоже на сон. Сменив галс, невероятное судно прошло еще сотню метров, затем паруса из света свернулись, а сам корабль начал быстро снижаться. Присмотревшись, я увидел за штурвалом Фарна. Только он не хохотал, как безумец, а приветливо махал нам рукой. Судно бросило якорь – такой же светящийся золотом и лучезарный. Он впился в грунт, а корабль сел килем на грунт.

Фарн сошел по трапу. Мы с Ардой осторожно приблизились, но я не отпускал палец со спусковой пластины спелгана. Чтобы не тратить лишних слов, цверг бросил к моим ногам опустошенный картридж, в котором хранилось магическое зелье, снимающее заряд энергии, приводящей Дикого Мага к безумию. Это было лучше любых объяснений, но Фарн все же произнес:

– Только за гранью сумасшествия я могу использовать любое количество заклинаний, не боясь безумия.

– Забавно.

– Но это не единственная причина, – улыбнулся маг. – Только в этом состоянии я могу создать нечто особенное.