Шрифт:
– Стой, стрелять буду!
А вот это уже серьезно. Но поздно…
Когда я выскочил на Харрингтон, сердце, казалось, стучало не в груди, в а горле. Пот заливал глаза…
Где он?
И тут я предпринял ход по наитию, такое невозможно продумать заранее. Просто я заорал изо всех сил:
– СНАЙПЕР!!!
Можете себе представить, что делает такой крик с людьми в городе, месяц живущем под пятой безумного страха, где каждый ежеминутно ощущает на себе перекрестье прицела. Многие попадали там, где и стояли, закрывая голову руками. И лишь один, падая, выстрелил.
И я выстрелил в ответ. Но он выстрелил первым…
Проклятые туфли…
Поддавая ходу – она бежала по тротуару рядом с мемориалом Веллингтона, Марианна сбросила их, одну за другой, и побежала босиком…
– Секретная служба!!!
Она не показала никакого удостоверения, да и не была она похожа на сотрудницу Секретной службы – но полицейские, стоящие в третьем радиусе оцепления, расступились перед ней, не попытались задержать. Возможно, просто испугались – сейчас она была похожа на обезумевшую ведьму. Растрепанные волосы, дикий, совершенно безумный взгляд…
– Стой, стрелять буду!
Услышав это, она бросилась через улицу, под визг тормозов и проклятья, каким-то чудом пересекла ее. И добежала до «Хилтона», когда грохнули выстрелы. Два – словно один.
Дева Мария…
Выскочив на Харрингтон, Марианна на мгновение замерла. Два людских водоворота – около тел. В двадцати метрах друг от друга.
– Назад! Назад всем! Секретная служба!
Она растолкала собравшихся, упала на колени…
Господи…
Казалось, что русский мертв – пуля попала в грудь, ближе к сердцу. Белая рубашка промокла от крови…
– «Скорую»! Вызовите «Скорую»!
– Мэм, мы все сделаем!
Невидящими глазами она уставилась на говорившего.
– Секретная разведслужба, – говоривший, которого она так и не запомнила, махнул каким-то удостоверением, – это опасный государственный преступник. Отойдите…
Невзрачный человек с удостоверением замер – курносое дуло «рюгера» оказалось перед самым его носом. Срезанные головки пуль отчетливо просматривались в револьверном барабане.
– Назад! Стреляю на поражение, назад! Ну!
– Мэм…
– Назад, – рывком она перевела дуло на другого, такого же, – назад, убью! Убью!
– Мэм, это террорист!
– Это сотрудник разведки Североамериканских соединенных штатов! – отчеканила она. – Назад, стреляю!
– Вы не имеете права!
Она понимала, что и в самом деле не имеет права, она одна, а их уже не меньше десятка. И через пару секунд ее просто сомнут и отберут револьвер. Но она защищала этого странного русского, защищала яростно, как собака защищает своего детеныша. Для себя она уже приняла решение стрелять…
За спиной натужно скрипнули тормоза.
– Стоять всем! Стоять, не двигаться!
Прорвавшись через суматоху Пикадилли Аркейд, бронированный «Субурбан» затормозил в самом начале Харрингтон-стрит. Несколько агентов Секретной службы САСШ, находившиеся в машине и на ее широких подножках, вооружены автоматическими винтовками. Уже через несколько секунд агенты были рядом, окружив британцев.
– Мэм?
– Мы его забираем! Принесите носилки!
– Быстрее! Носилки!
Один из агентов, забросив за спину винтовку, со всех ног бросился к «Субурбану». Складные армейские носилки по правилам имелись в каждой «горилле» Секретной службы.
– Это террорист! Его забираем мы! – один из британцев потащил пистолет из кобуры.
– Замри!!! – заорал один из автоматчиков, прицелившись в него. – Замерли все! Буду стрелять, замри!
Со стороны «Тео Рэндалл», ресторана, находящегося в том же здании, что и «Хилтон-Лондон», появились несколько британских бобби с пистолетами-пулеметами.
Агент, посланный за носилками, подбежал, раскладывая на ходу конструкцию из пластика и прочных ремней, превращая ее в носилки.
– Вы не имеете права! – британец уже понимал, понимал с досадой, что время для активных действий упущено. – Мы подадим жалобу.
– Хоть послу! Это североамериканский гражданин, и мы его забираем! Перекладывайте осторожнее!
Тяжелораненого русского переложили на носилки, потащили к «Субурбану». Агенты, с винтовками наготове, прикрывали отход…
Хлопнули одна за другой бронированные двери, оставшиеся без места в машине агенты привычно устроились на широких подножках…
– Что с ним?
Один из агентов, по совместительству имеющий квалификацию армейского полевого санитара, быстро осматривал раненого.