Веселая старушка осторожно погладила мои пальцы, немного помедлила, нахмурилась, потом снова улыбнулась, показав обворожительные ямочки.

– Проще простого, Джуффин! Неужели сам не мог справиться?

– Знаешь, что не мог, – буркнул Почтеннейший Начальник Тайного Сыска. – Это у тебя все просто.

Леди Сотофа укоризненно покачала головой и вдруг резко надавила на основание моей ладони. От неожиданности и боли я взвыл и разжал пальцы. Тело бедняги купца бухнулось на ковер, а леди Сотофа торжествующе потрясала чудесным перламутровым поясом, каким-то образом оказавшимся в ее руках.

– Вот так, Джуффин! Жалеешь теперь, небось, что природа наградила тебя этой погремушкой, которой вы все так гордитесь?

– Не преувеличивай, незабвенная, – проворчал тот. – У меня в запасе есть пара фокусов, которым ты пока не научилась.

– Оно мне надо? – отмахнулась Сотофа. – Твои «фокусы» на хлеб не положишь.

Она повернулась ко мне:

– Тебе понравилось, милый?

Я потрясенно кивнул и уставился на своего недавнего пленника.

– Он жив, леди Сотофа?

– А куда он денется? Я могу привести его в чувство хоть сейчас, но лучше сделаю это перед вашим уходом. Потому что кормить этого олуха я не собираюсь, а если мы будем кушать, а он – смотреть, получится некрасиво, тебе так не кажется?

После обеда, который подействовал на меня как лошадиная доза транквилизаторов, леди Сотофа склонилась над неподвижным телом купца Агона.

– Сколько можно валяться, бездельник?! – грозно рявкнула она чужим, визгливым голосом. Несчастный пошевелился.

– Эту тайну я могу тебе подарить, Джуффин, – улыбнулась Сотофа. – Любого человека можно быстро вернуть к жизни, если крикнешь ему на ухо ту фразу, от которой он привык просыпаться в детстве. Как видишь, мамочка этого господина не умела контролировать свои эмоции – как, впрочем, и моя. Ты помнишь мою мамочку, Джуффин? Светлого ей покоя! Думаю, общение с ней и сделало нас с тобой такими хорошими колдунами, надо же было как-то спасать свою шкуру. А теперь забирайте этого обормота и убирайтесь, мальчики. Вам надо работать, мне надо работать. Не все же наслаждаться жизнью!

Мы погрузили в амобилер спасенного нами и уже заметно ожившего купца. Я был так огорошен случившимся, что даже ни о чем не спрашивал.

– Как тебе это чудо?

Вот уж не подозревал, что голос Джуффина может звучать так нежно.

– Ох. Представить себе не могу, каковы все остальные!

– Положим, остальные не так хороши. Сотофа – лучшая из лучших. Ее даже Магистр Нуфлин побаивается. Мой авторитет пошатнулся в твоих глазах, сэр Макс?

– Скажете тоже. Но она действительно – нечто невероятное!

– Сотофа – моя землячка, ты уже понял? – улыбнулся Джуффин. – И мой лучший друг в этих краях, хотя видимся мы нечасто и все больше по делу. А лет этак пятьсот с лишним назад у нас был невероятно бурный роман. Жители Кеттари получали море удовольствия, когда после очередной ссоры я арестовывал ее «именем закона» и через весь город конвоировал в Дом на Дороге. Так называлось тамошнее Управление Порядка. Пятьсот лет назад, представляешь?.. А потом Сотофа вбила себе в голову, что ей надо вступить в какой-нибудь Орден, и укатила в столицу. Я был в шоке от ее выходки. Но жизнь показала, что девочка совершенно права: в Ордене ей самое место.

Я внимательно посмотрел на Джуффина.

– Вы мне это нарочно рассказываете?

– Разумеется, нарочно. Должен же ты узнать, почему она столь непочтительно со мною обращается, – подмигнул шеф. – А то, чего доброго, решишь, что из меня любая леди старше трехсот веревки вить может.

В Доме у Моста нас встретил Мелифаро.

– Джуффин, – сказал он скорбным шепотом, – я ничего не понимаю. Меламори заперлась в моем кабинете, причем меня самого она туда не пускает. И, кажется, она плачет.

– Пусть поплачет, – разрешил шеф. – Отчего бы хорошему человеку не поплакать, если ему хреново? Все образуется, парень, только не лезь ее утешать. Убьет на месте, и я тебя не спасу, поскольку буду очень занят. Найди Лонли-Локли, пусть бросает все дела и ждет здесь. И сам никуда не уходи. А Меламори передай, что через полчаса мы будем работать так, что щепки полетят. Если хочет принять участие, пусть приводит себя в порядок. Пошли, сэр Макс!

Не давая мне опомниться, Джуффин подхватил под мышки несчастного купца Агона и рванул в кабинет. Я растерянно плелся следом.

– Значит, так, – отчеканил шеф, усаживая нашего пленника в кресло. – Ненавижу вмешиваться в чужие дела, но иногда приходится. Сейчас – именно такой случай. Не вздумай ничего предпринимать, будет только хуже. Леди Меламори так же паршиво, как тебе. Или еще паршивее. Но у нее с самого начала не было никаких иллюзий относительно сегодняшнего утра. Она знает кое-что, чего не знаешь ты. Например, что случается с людьми, рискнувшими нарушить традицию и обмануть судьбу. Об этом не принято говорить вслух, поскольку такие вещи каким-то образом знают все. Кроме тебя и других приезжих, конечно.