Я не обращала внимания на боль, поглотившую меня, и слабость, которая постепенно охватывала мое тело. Они вторгались в самые глубины моего существа, сопровождаемые ледяным дыханием смерти. Мое перетрудившееся сердце сделало кувырок.

– Нет! – закричала Ди, падая возле Дэймона. Ее руки приземлились на плечи брата, и она тут же приняла свою истинную форму. Ее сияние было сверкающим, похожим на ангельский нимб.

– Пожалуйста, спасите его! – В глазах все расплывалось, и я чувствовала, что сползаю на землю. – Пожалуйста, пожалуйста, спасите его.

Арчер подхватил меня, но я стряхнула его руку и прижалась к Дэймону. Слезы градом катились у меня по лицу.

– Что… нам делать? – Я не могла отвернуться, пока Дэймон продолжал вспыхивать и гаснуть, его прекрасный яркий свет тускнел, а я погружалась в холодное оцепенение, которое распространялось внутри меня как пандемия. – Это не… обычное оружие. Один из тех… пистолетов, которые нам дали. Пожалуйста… сделайте что-нибудь…

– Это модифицированное оружие ИЭС. – Арчер накрыл мои руки своими ладонями, его лицо сморщилось от напряжения. – Проклятье. Мы должны убедиться в том, что пуля вышла. Если нет, тогда…

Смысл этих слов с трудом доходил до меня. Я клонилась на бок, не в силах держаться прямо. Моя рука соскользнула с его щеки. Я даже не могла заставить себя пошевелить языком, сил больше не было. Все, что еще оставалось, было устремлено к Дэймону.

Не… оставляй меня. О боже… прошу тебя, не… оставляй меня. Я люблю тебя. Дэймон, я люблю тебя. Пожалуйста, не уходи. Пожалуйста!

Арчер еле слышно бранился, переводя взгляд с Ди на меня.

– Кэт, я…

Я не чувствовала, что падаю, но внезапно я оказалась на спине и лежала, уставившись в безоблачное голубое небо. Такое красивое небо, но у меня болело сердце. Грудь сжималась, руки и ноги словно парализовало.

«Нет. Нет. Нет».

У нас должны были быть сегодняшний вечер и завтрашний день, и множество недель и месяцев, но получается, что у нас не осталось ни минуты. Лицо стало влажным, мокрым, а сердечный ритм замедлился. Мир начал ускользать от меня.

«Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя».

И потом у Дэймона и у меня… не осталось ничего. Больше ничего не было.

Мое тело медленно возвращалось к жизни. Я чувствовала боль и покалывание, словно до этого приняла участие в зомби-марафоне, во время которого меня слегка пожевали. Раздавалось странное пиканье. Оно раздражало меня, потому что все, чего я хотела, – погрузиться в забвение, где не было ничего. Я даже не хотела вспоминать, почему именно я с такой неохотой открываю глаза.

Действительность находилась где-то на краю моего сознания, действительность, которая должна была оказаться страшной, разбивающей надежды, разрывающей мое сердце, и я не хотела встречаться с ней. Я хотела остаться там, где ничего не было.

Но это настойчивое пиканье не позволяло мне отвлечься. Оно было тихим, и за каждым звуком сразу же следовал другой, как будто эти звуки доносились из двух источников, и один как будто шел по следам другого – или наоборот. Когда я слушала, у меня сжимались пальцы. Дрожь поднялась у меня по руке, а потом покатилась и по всему моему телу.

– Кэти?

Я узнала этот голос, и мне стало больно, потому что голос напомнил мне о…

Нет.

Я не могла думать об этом. Не хотела об этом думать.

Теплая ладонь легла на мою руку и нежно пожала ее.

– Кэти?

Звуковой сигнал участился, и то же сделал другой.

Другой.

Что-то вспыхнуло у меня в груди, словно разгорающаяся искра. Мои чувства стали вихрем подниматься вверх. Я ощутила на своей груди нечто холодное. Пиканье звучало уже совсем с безумной скоростью. И тут я поняла, что это.

Кардиомонитор.

Аппаратов действительно оказалось два, и один стоял на втором. Два. Это должно было означать… Почувствовав знакомые земные запахи, я заставила себя открыть глаза и сделать глубокий вдох.

Ди наклонилась надо мной, ее зеленые глаза заблестели, выражая облегчение.

– Ну вот, наконец-то. Я уже начала волноваться, проснешься ли ты вообще.

С пересохшим от паники ртом я смотрела на нее. Она выглядела нормально – возможно, немного озабоченной. На голове у нее царил легкий беспорядок, лицо казалось измученным, но она улыбалась. Ее рука снова стиснула мою.

Сделав еще один вдох, я повернула голову влево. Кажется, сердце взорвалось у меня в груди, и я чуть не задохнулась.

Он лежал там, его загорелая кожа была, может быть, чуть бледнее, чем обычно. Я смогла увидеть только половину его лица, но это был сильный, прекрасный профиль: лепной подбородок и прямой нос.

Я снова посмотрела на Ди, испытывая замешательство, а потом быстро перевела взгляд на кровать, стоящую рядом с моей, боясь, что он исчезнет. Дрожа, я заставила себя приподняться.