Она направилась к Джипу. Девушка вытащила стило из кармана как раз в тот момент, как нечто с шармом опустилось на землю рядом с ней. Кристина отпрыгнула в сторону, пока тень разворачивалась; это был Стерлинг, одетый в то, что как думала Кристина, примитивные считают экипировкой. Черные штаны, черные ботинки, сшитая на заказ черная куртка.

Он уставился на нее, и его лицо постепенно становилось фиолетовым. – Ты, - прорычал он.

– Я могу тебе помочь, - сказала Кристина, сохраняя твердость голоса и клинка.
– Пожалуйста, позволь помочь тебе.

Ненависть в его взгляде поразила ее.
– Убирайся, - прошипел он, и выдернул что-то из своего кармана. Пистолет. Оружие малого калибра, но его хватило, чтобы заставить Кристину отступить. Пистолеты были вещью, что редко встречалась в жизни Сумеречного охотника; они принадлежали примитивным, их миру обыкновенных человеческих преступлений.

Но они все равно могли пролить кровь Сумеречного охотника и пробить его кости. Он пятился прочь, наставив на нее пистолет, пока не достиг конца проезда. Затем он развернулся и побежал.

Кристина тот час помчалась за ним, но к тому времени, как она добежала до конца дороги, он уже исчезал за углом улицы. Похоже, он не преувеличивал — оборотни - полукровки действительно были быстрее людей. Даже быстрее, чем Сумеречные охотники.

Кристина тихо ругнулась и поплелась обратно к Джипу. Она вытащила стило из-за пояса свободной рукой и, присев на корточки, аккуратно вывела небольшую следящую руну на боку автомобиля, как раз над колесом.

Это не было полной катастрофой, подумала она, пока устало тащилась к грузовику. Как сказала Эмма, у них все еще было окно в пару дней, до начала «охоты». И то, что она начертила отслеживающую руну на машине Стерлинга, уже точно не помешает. Если они будут держаться подальше от его дома, позволят ему думать, что они сдались, то, возможно, он станет менее осмотрительным и начнет водить машину.

Только когда она забралась обратно в грузовик и захлопнула за собой дверь, девушка увидела мигание своего телефона. Пропущенный вызов. Она подняла его, и ее сердце рухнуло в район желудка.

Диего Роцио Розалес.

Она отшвырнула телефон, как если бы он превратился в скорпиона. Почему, почему, почему Диего ей звонил? Она же сказала ему никогда с ней не заговаривать.

Ее рука потянулась к медальону на ее горле; она сжала его, ее губы зашевелились в беззвучной молитве. Дай мне силы не перезванивать ему.

– Вы чувствуйте себя лучше, дядя?
– спросил Джулиан.

Артур, сгорбившийся за столом в его кабинете, посмотрел на него блеклым, далеким взглядом.

– Джулиан, - произнес он.
– Мне нужно поговорить с тобой.

– Я знаю, вы уже говорили.
– Джулиан прислонился к стене.
– Вы помните, о чем?

Он чувствовал себя изможденным, выскобленным и полым как сухая кость. Он знал, что должен жалеть о том, что сказал о Марке на кухне. Знал, что должен быть терпимым по отношению к дяде. Но он не мог выдавить из себя эмоции.

Он особо не помнил, как покинул кухню: припоминал, как передал Тавви, насколько вообще возможно передать покрытого сахаром семилетку; вспомнил, как все они пообещали прибрать после их сырно - шоколадного ужина с брауни и сгоревшей едой. Даже Дрю, как только ее перестало тошнить в раковину, поклялась, что она вымоет пол и даже смоет кетчуп с окон.

Не то, чтобы до этого момента Джулиан сознавал, что на окнах был кетчуп.

Он кивнул и побрел к выходу из комнаты, затем остановился в поисках Эммы. Но в какой-то момент Эмма с Кристиной ушли. Предположительно, они сейчас где-то обсуждали Кэмерона Эшдауна. И меньше всего на свете Джулиан хотел бы присоединиться к их разговору.

Он не знал, когда так случилось, что мысль о Кэмероне отбивала у него желание видеться с Эммой. С его Эммой. Вы всегда хотите видеть своего парабатая. Он для вас является самым желанным в мире лицом. Была неправильность в нежелании увидеть ее, словно Земля стала крутиться в обратную сторону.

– Я так не думаю, - сказал Артур через какое-то время.
– Было что-то, с чем я хотел помочь. Что-то насчет расследования. Ты ведь все еще расследуешь?

– Убийства? Те, насчет которых к нам пришел конвой фейри? Да.

– Я думаю, это было по поводу поэмы, - сказал Артур.
– Той, которую Ливия читала на кухне.
– Он потер глаза, очевидно, устал.
– Я проходил мимо и услышал ее.

– Поэму?
– отозвался Джулиан в замешательстве. – «Аннабель Ли»?

Артур говорил глубоким гортанным голосом, проговаривая строчки стихотворения, словно они были строками заклинания.

«Но, любя, мы любили сильней и полней