– Ошибаетесь, – уверенно заявил Лебедев. – Здесь он точно не пройдет. А вы, значит, пришли нас пугать?

– Не пугать, а предупредить, чтоб не ослабли вы ни глазами, ни ушами. Ванька – зверь в человеческом обличье. Так что дай вам Бог удачи супротив него. – Старик пошел назад. На этот раз скрип от шагов по снегу был хорошо слышен.

– А как он до нас бесшумно дошел? – спросил мужика Лебедев.

– Вот как. – Мужик медленно вдавил мысок левой унты в снег. Высоко подняв другую ногу, опустил ее мыском в снег. – Тяжело, но идешь бесшумно.

– Кто такой этот старик? – спросил старший лейтенант.

– Старейшина наш, – ответил мужик. – Сейчас он не имеет такой власти, какая раньше была, но все равно его голос слушают те, кто жизнью нормальной таежной жизнью живет. Такие есть еще, и немало.

– А правда, что Деновы из староверов? – поинтересовался Лебедев.

– Так они этого и не скрывают. Вера их отличается от нашей. Я не разбираюсь в этих религиозных делах, что слышал, то и говорю.

– Понятно. А вы как думаете, Денов придет в поселок?

– Конечно. Он сюда и идет. Убьет Натку и ее хахаля. Если успеет, то и Торовых пришибет. Из-за них он в тюрьму попал, и жизнь вся у него наперекосяк пошла. Он сына очень любит, да и Натке на него грех обижаться. Он ее жалел. А она, стервоза, хахаля нашла и мальчонку бросила. Хорошо, соседи вовремя к ним зашли, а то бы помер. Так что тут Ванюху все понимают. Вот если бы у тебя так жена…

– Не женат, – сказал Лебедев, – а понимаю, что так делать нельзя. Но согласитесь, что и убивать…

– Да понятное дело… Меня зовут Карп Андриянович, можно просто Карп. А тебя, значит, Лебедевым кличут? Уважение ты здесь заработал. Топор с Шестом тут жути нагоняли, и никто ничего поделать не мог. Участковый наш таких не забирает. Вот ежели мужик по пьяному делу в воспитательных целях бабе в рыло заедет, он тут как тут. С ружьишком пойдешь себе зайца добыть, тоже хапнет. А ты молодец, старлей.

– Вам спасибо. Торовым я не верю. Этого, конечно, говорить не следует, но убит один из моих солдат.

– Про это тоже мнения имеются. И все на том сходятся, что к этому Торовы руки приложили. Зачем на ночь глядя он к тебе пошел и с оружием? Ведь не положено вроде…

– Учитывая опасность Денова, оружие нам выдали, – ответил Лебедев. – И даже приказали постоянно иметь при себе. А как давно здесь Олег, брат участкового?

– С месяц тут торчит. Здешние охотники, – оглянувшись, Карп понизил голос, – шепнули мужикам, что Торовы вроде золотишко ищут или алмазы. Но алмазы подальше в этих районах, да и то не всегда найдешь.

– Это вам якуты говорили?

– И мне, и еще трое сидели в нашей кафешке. Гришка, хахаль Наткин, открыл тут такое заведение, где можно посидеть. Там нас и угощали якуты. До этого у нас стычка была, вот они и пришли с мировой. В сопках часто встречаемся, а вражду держать не водится в этих местах.

– Вы и ваши знакомые должны подтвердить это следователю.

– А они скажут – брехня. И якуты откажутся.

– Зачем тогда мне говоришь?

– Да несмотря на то что вэвээшник, ты мужик нормальный и ненавидишь Торовых. Это и понятно, все-таки солдатика…

– Хватит, – остановил Карпа старший лейтенант. – Каким путем Денов может пройти в поселок?

– Да вроде все перекрыли. Но когда Ивана ловили за Торовых, тоже, кажись, все закрыли, а он в поселке оказался. Сам пришел в поссовет и сдался ментам. А что не было его в поселке, точно. Как вошел – хрен его знает. Он ничего объяснять не стал. Знаешь, старлей, вы возьмете, точнее, убьете Ваньку, живым он не дастся. Но прежде он угрохает кого-то из твоих, точно тебе говорю. С Торовых мы глаз не спустим, а насчет Ивана совет есть. Дайте ему грохнуть Натку, а уж потом берите. Больно солдатиков жаль. Он же как выстрелит, так труп, бьет без подранков. Оружие у него, наверное, уже имеется. Афанасий наверняка послал кого-то, чтоб встретить Ваньку, и скорее всего с оружием, Ванька без оружия опасен, а с оружием сам черт ему не брат.

Сопки

– Ну вот, – сказал Иван, – мы пришли. Сейчас поднимемся, подведу тебя, чтоб увидела оборудование, и все, пойдешь к ним. Рада?

– А чему радоваться? – Ирина вздохнула. – Станут спрашивать, как я могла…

– Это уже твои дела.

– Чем ты меня кормил? – Они пристально посмотрела ему в глаза.

– Манной кашей и пирожными. Пошли! – Иван поднялся и быстро двинулся вверх по склону.

– Как же я теперь жить буду? – прошептала Ирина.

– Ты идешь или нет? – позвал Иван.

Вздохнув, она поднялась и пошла вслед за ним. Вскоре он остановился. Подойдя ближе, Ирина увидела верхушки двух круглых антенн и три высоких мачты с металлическими ежами на верхушках.

– Вот метеостанция, – сказал Иван. – Иди, тебя примут. Наверняка обо мне тоже знают. Прощай! – Он быстро заскользил по склону. Ирина смотрела ему вслед. Потом взглянула на антенны.

– Надо жить. Но как? – Она медленно направилась к домику с антеннами на крыше, но остановилась. – А если они спросят? – прошептала она. – Что я им скажу? Господи, ну почему так получилось? Зачем ты оставил меня жить? А может, я не ела Петра? – Она передернула плечами, громко заплакала и села на снег.