– Ты не вздумай это подчиненным сказать.

– Хорошо, – сказал Егор. – А то хрен его знает, попадется какой-нибудь бюрократ, тогда придется со стрельбой уходить, ножами мы их всех не сделаем. Минимум шестеро в секрете. Значит, идем к Озеркам и ты там отсиживаешься. А мы смотаемся в Выселки и все узнаем.

– Не в Выселки, – возразил Латыш. – Для всех мы дома и болеем. В Топь идем. Там Лешак, он все и расскажет. Топь, надеюсь, не обложили. Но там больно честные живут, только на Лешака можно надеяться. И то порой он отказывается от работы. Кстати, и брат Быкова там, Савелий. Но с ним не договоришься и не купишь. Ему, говорят, в прошлом году по весне предлагали большие деньги, чтоб сводил на волков, но он не повел. Это, говорит, работа, а не забава. Афанасий Семенович сколько раз хотел его к себе взять – бесполезно. Упертый, как…

– Хрен на него! – перебил Иван. – Кожа чешется, а почесать боюсь.

– Потерпи, – сказал Латыш. – В свете фонарей рыжая борода отсвечивает, и сразу к тебе интерес пропадает. Но я вот что думаю: а если кто знакомый попадется?

– Будем стрелять, – заявил Рябой.

– Да вам-то не надо, – сказал Иван. – Если уж придется валить, то потом сразу уйдете. Я ваши карабины заберу. Я на четырех стрелял быстро, так что из трех точно смогу. А вы сразу к Озеркам и оттуда на Выселки. Светанитесь оленеводам, чтоб подтвердили, что вы там были, и домой. Как попасть в поселок, я скажу. Давайте сейчас…

– Не надо, – перебил Егор. – А то если мы влипнем, ты не пройдешь. И получится все зря.

Метеоточка

– И долго вы еще у нас будете? – спросила Татьяна.

– А что, – посмотрел на нее пивший чай у окна омоновец, – надоели уже?

– Да нет, но все-таки страшно – вдруг он заявится? И почему до сих пор его не поймали?

– Во-первых, погода мешала. Во-вторых, вполне может быть, что он уже вышел из района, а мы торчим тут. Пока даже следов его не обнаружили. Но скоро выйдут на него, тогда точно ему конец.

– А правду говорят, что его жена сына больного бросила?

– Правду. Но он хочет ее убить, поэтому…

– А вам не кажется, – перебил его Михаил, – что таким действительно незачем жить? Как это может мать оставить своего ребенка?…

– С этим разберутся, – вздохнул омоновец. – А Денов сбежал из лагеря, ел человека и очень опасен. Возможно, это он убил в поселке Оленёк…

– Да слышал я ваши переговоры, – отмахнулся Михаил. – Не мог он до Оленька добраться, если только ему не помогли оленья упряжка или вездеход. Иначе он не смог бы там оказаться. Я понимаю, если летом, по рекам и ручьям на лодке или на плоту, а сейчас…

– Спасибо за объяснение, – насмешливо поблагодарил его омоновец. – А сейчас вы вот что мне скажите… Вы первыми видели Войцевскую Ирину, которая…

– А что вы хотите знать? – спросила Татьяна.

– Ела она человечину или нет?

– Если говорить откровенно, – вздохнул Михаил, – то как иначе объяснить то, что она выжила и находилась в неплохой физической форме?… Конечно, не скажешь, что она была на полном довольствии, но ее организм не был ослаблен голодом. И ее отвращение к мясу… Так что я не могу утверждать, что Войцевская…

– Да не ела она, – сказала Татьяна, – я уверена в этом. Хотя бы потому, что она ничего не помнит. Да, она говорила, что Денов кормил ее мясной кашей. Но на сто процентов сказать нельзя…

– Почему он ее кормил? – спросил муж. – Вот на какой вопрос надо искать ответ. Если бы подобное, не дай Бог, конечно, приключилось с моей женой и она бы выжила, мне было бы все равно…

– Ой ли? – усмехнулся омоновец. – Представь, что это произошло, она в сопках с Деновым и со мной и выжила. Меня нашли с перекушенным горлом, а жена вернулась в том состоянии, в котором была Войцевская…

– Хватит! – воскликнул Михаил.

– Вот то-то и оно. Но ей, говорят, не легче от того, что она жива. Она того и гляди головой тронется. В общем, хреново ей. Извините меня за этот разговор, но все-таки…

– Давайте больше об этом не говорить, – остановила его Татьяна.

– Верно! – Омоновец поднялся. – Пойду сменю напарника. А вы тоже не расслабляйтесь, Денов тот еще зверюга.

– Умеете вы успокаивать, – пробормотал Михаил.

Выселки

– Оказывается, отвлек от Ваньки ментов! – зло воскликнул Афанасий. – Еще бы в Якутске убил кого и оставил там рукавицы. Дурень хренов! Верно бают: заставь дурака богу молиться – он лоб расшибет. Вот что, Тимоха, – сказал он длиннобородому здоровяку, – доберись до оленеводов, пусть скажут…

– Так он туда будет дня три идти самое малое, – несмело вмешался молодой парень. – Лучше позвоните Бригадиру, чтобы он пустил байку, будто от Озерков Ивана на упряжке кто-то из его людей к Оленьку доставил.