Виштальский, благодарный наставнику уже за одно то, что тот не назвал поименно «кашеваров», крепко пожал протянутую руку.

– Свантессен назвал срок в одни сутки, – сказал он, – после чего обещал устроить «показательные выступления» земному флоту. Ну, чем порадуете, высокочтимый Цеф Фтет?

– Есть лишь одна возможность противостояния императору, – неспешно заговорил сириусянин. – Вам, Давид, необходимо активировать ваш транслятор. Прямая нужность в том, чтобы гиперполевая инфраструктура опознала вас как нового пользователя. Тогда вам откроется доступ, и вы сравняетесь с императором.

– Ясно. И что для этого нужно?

– Есть нужность прохождения в терминал и отыскания биопсихомодуля.

– Так идемте!

Управляющий Ксо, когда увидел широко шагающего графа, аж присел от почтения.

– Чего угодно вашему великославию? – справился он угодливо.

– Мне угодно, – отвечал Давид, – чтобы все оставались на своих местах и не мельтешили по замку! На всякий случай приготовьте обед на шесть персон.

– Будет исполнено!

– Хорошо быть графом, – глубокомысленно заметил Рич и увернулся от тумака Григи.

– Не жалуюсь, – обронил Давид.

Стремительно прошагав к центральному двору «замка», он остановился у купола с обломанным шпилем, выдохнул и коснулся рукой гладкой стенки. В ней тотчас же прорезалось треугольное сечение, и дверь откатилась вглубь, второй раз за десятки тысяч лет открывая вход.

Виштальский шагнул первым, потом отступил в сторону и впустил всех. Дверь плавно задвинулась, словно заново срастаясь с монолитной стеной.

Под куполом не было темно, но и света от стен исходило не много. Однако достаточно, чтобы разглядеть желтый пандус, плавно уходящий под землю и раскручивающийся в спиральный сход.

– Вниз? – зачем-то спросил Давид у Цефа. Тот боднул воздух головой.

И все гурьбой потопали вниз, в огромное полусферическое помещение, от которого лучами расходились широкие коридоры.

Цеф Фтет медленно обошел зал по кругу и указал на один из коридоров.

– Сюда!

И все пошли туда. За многие тысячи лет источники света в коридоре не сохранились полностью, и скупое сияние разливалось по стенам пятнами, то яркими, то тусклыми. А потом путь сборной команде питомцев Солнца и Сириуса преградила стена – полупрозрачная, податливая на ощупь, как мармелад.

– Всё? – разочарованно спросил Зикунов. – Пришли?

– В вашем суждении замечается ошибочность, – изрек Цеф Фтет и добавил: – Делайте в моем подобии.

С этими словами орнитоид навалился на стену – и стал проваливаться в нее, тискаться, скребя ногами, проталкивая свое тельце вовнутрь.

Давид с размаху влепился в стену и начал продавливать ее, закрыв глаза и задержав дыхание. Стена поддавалась. В какой-то момент Виштальский оказался полностью вмазанным в нее, но тут же нога почувствовала отсутствие сопротивления. Еще немного напряга, и Давид вытянул себя из стены по другую сторону забавного препятствия. Чистым и сухим.

– За долговременность стена повысила вязкость, – спокойно заметил Цеф Фтет, отряхивая смятую накидку. – Такие перегородки служили для дезинфекции и сохранения стерильности.

– И куда теперь?

– Мы пришли.

Давид огляделся. Зал, в котором он находился, не поражал размерами, но и малым назвать его язык не поворачивался. Он имел прямоугольную форму, был залит довольно ярким бестеневым светом, а у пары противоположных стен поднимались этакие овальные бассейны со стенками высотою метра полтора, доверху залитые чем-то вроде стеклопласта. В хрустальной глубине покоились тела существ, имя которых все расы произносили с придыханием. Давид увидел Волхвов, точно таких же, как в своем давнем сне, – с вытянутой овальной головой, с иссохшим телом, натянутую кожу коего, синевато-зеленую и блестящую, словно лакированную, дугами продавливали три позвоночника. Длинные шестипалые руки, согнутые втрое, висели в прозрачной массе, словно Волхв обнимал худого невидимку. А ростом Волхв оказался выше четырех метров.

– Ого! – воскликнул Лобов.

– Это саркофаги, – оборвал его восторги Цеф Фтет. – Ищите биопсихомодули!

– А на что это похоже? – спросил Рич.

– Нашел!

Цеф Фтет, взволнованно кудахтая, обежал невысокий вытянутый постамент с овальным углублением посередине.

– Ложитесь сюда! – велел он Давиду. Виштальский присел на постамент и перекинул ноги, возлегая на овальное ложе. Ложе было предназначено для Волхвов, и хомо мог располагаться в нем хоть вдоль, хоть поперек.

– И что?

– Нужно произвести закрывание глаз. И терпеть ожидание.

– Ясно.

Давид зажмурил глаза, но ничего не почувствовал. Мысли по-прежнему метались в разгоряченном мозгу и никак не хотели успокаиваться.

– Глядите! – ахнула Вита, и Виштальский открыл глаза.

Сверху на него опускалась массивная колонна, метров пяти в диаметре, в разрезе похожая на постамент, и с таким же овальным углублением.

– Это его не раздавит? – встревожилась Бока.

– Не надо иметь тревожного ожидания. Колонна бесшумно опустилась и плотно прикрыла Давида. «Ничего, – подумал он, бодрясь, – наши рядом, не дадут помереть замурованным…»