– Да?, – он легко спрыгнул. Ну, пошли.

Следующие несколько часов они облазили сами, а куда не могли, посылали Юнгу. Провели осмотр, опрессовку, прозвонили все электрические цепи, проверили все электронные мозги систем, датчики и прочее. Запустили систему проверки «Крота», осмотрели узлы и сочленения. Кое-какие неполадки они обнаружили и оперативно исправили.

Через несколько часов они сидели рядом на полу, и пили кофе.

– Хорошо поработали, – сипло сказал Игорь.

– Угу.

– Смотри-ка, а при выходе в море по документам у нас все оборудование исправно. Вот уроды.

– Да не. Невозможно проверить каждый узел, проверка опирается на проверки других людей, а те – на третьих. Но между первыми и вторыми, и вторыми и третьими соответственно, проходит большое время, а узлы переносят грузчики, ходят люди. Дай, думает такой человек, лежит на складе какая-то бочка, встану я на нее, чтобы под потолком повесить датчик загазованности или радиации. Сделал свое дело, а в бочке пошла микродеформация, которая со временем, даже если ничего больше с ней не делают, развивается. Вот так и получается – по документам все исправно, все и должно быть исправно на самом деле, а потом мы находим поломку. И виноватых нет.

– Виноватых всегда можно найти.

– Можно. Если все время будем тратить на то, чтобы найти человека, который ударился ногой о бочку или наступил на шланг. Полностью исключить поломок нельзя, можно только максимально снизить уровень вероятностей их.

– Да, я понял. Только лекции не надо мне читать по теории управления и отказов. И так голова болит. Кстати, – вспомнил Игорь, – перед тем, как пришел к тебе, смотрел на капитанский мостик, так, представь, там Томас спал с открытыми глазами. Несколько минут сидел абсолютно без движения, я даже испугался, что у него инсульт.

– Спал с открытыми глазами? – недоверчиво протянул Андрей. Ты шутишь?

– Нет. Натурально спал, даже не моргнул ни разу.

– А я точно знаю, что он храпит, как пароход. И спит, как все нормальные люди.

– Так что это было?

– Не знаю, это же ты мне рассказываешь. Может, задумался, может, еще что-то. Ладно, я в душ, а ты сиди тут, если хочешь.

Андрей, тяжело поднялся на ноги и поднес к глазам грязные руки.

– Сейчас отмываться долго…, – он выругался и ушел.

Игорь остался сидеть.

«Как интересно, – думал он, – значит, капитан спит нормально. А что же это было…»

Вдруг послышался скрежет корпуса и будто какой-то глухой удар.

Игорь медленно поднялся.

– Лада, это что такое было?

На экранах возникли лица экипажа, который тоже захотел побыстрее узнать ответ на этот вопрос.

– Причина деформации не установлена, – произнес женский голос.

– Какова величина деформации?

– В пределах нормы. Не увеличивается.

– Дмитрий, ты где? – повелительно позвал капитан.

Высветилось крупнее лицо щуплого паренька со светлыми волосами.

– Здесь, товарищ капитан.

– Выпускай своих жуков на корпус, пусть обследуют. Быстро.

– Есть, – и исчез.

– Скорее всего, ничего страшного, – подал голос старпом, – перешли из холодного в теплое течение. Разные плотности среды, вот и скрипнули.

– Я тоже так думаю. Но пусть обследует.

– Жуки на корпусе, – откуда-то послышался голос Дмитрия.

– Лада, снизить ход до самого малого. А то, против течения они будут ползти неделю.

– Принято, капитан.

Все молчали, из разных отсеков смотрели на экраны и ждали информации от оператора дронов.

– Так, капитан, вижу небольшую вмятину, будто от удара. Круглая, диаметром около двух метров. Глубина сантиметра четыре.

– Да, вижу. Что же это могло быть… Обо что-то ударились по касательной, похоже. Понятно, считай, пронесло. Так, запрограммируй своих жуков, Дмитрий, когда в следующий раз поднимемся повыше, чтоб приступили к починке.

– Понял.

– Всем возвращаться к своим обязанностям, – и отключился.

«Хороший этот Томас, – подумал Игорь, – все четко и по делу. Тогда он просто задумался, а я сразу какие-то тайны ищу».

Он отправился в душ, откуда вышел уже практически стерильно чистый, и решил немного поспать. Он устал настолько, что рука даже не потянулась к личному шлему виртуальной реальности, а сразу к одеялу.

На сегодня – точно все, – решил он твердо, и был готов уже провалиться в темноту, как раздался резкий звук сирены и зажегся красный свет.