— Спасибо, я в порядке.

— Жаль, что долгие годы не рожаешь детей. Хасеки Султан только рождением шехзаде упрочняет свое положение.

Эсмахан Султан потупилась, покрылась розовым румянцем и одновременно с этим побледнела.

— Моя внучка, Хюма Шах Султан, как поживает? — спешно перевела тему Валиде Султан. — Я слышала, что она в своем браке многодетной матерью стала.

— Верно, султанша. Шах уже родила троих сыновей и дочь, а сейчас снова находится в положении.

— Неужели?

Их плавный и вежливый разговор, кажущийся пустым обменом новостей, прервал неожиданный стук в двери.

— Войдите! — велела Хюррем Султан, слегка нахмурившись.

В опочивальню вошла высокая девушка с длинными золотисто-светлыми волосами и ясными голубыми глазами. Она была на последних сроках беременности, а потому слегка неуклюже поклонилась.

— Валиде Султан, — произнесла Нурбахар-хатун, и, увидев Хасеки Султан явно ожесточилась лицом. — Простите, если я не вовремя.

— Проходи, хатун, — любезно ответила та. — Присоединяйся к нашей трапезе.

Ощутимое напряжение будто бы разлилось в воздухе. Две соперницы за сердце султана прожигали друг друга ненавистными взглядами. Хюррем Султан подавила улыбку, вспомнив себя и Махидевран Султан.

— Надеюсь, ты здорова? — спросила Валиде Султан, решив отвлечь беременную фаворитку от Хасеки Султан.

— Я и мой ребенок в порядке, султанша.

Трапеза продолжилась в некотором неловком молчании, и Хюррем Султан устало вздыхала, когда избранницы ее сына обменивались колкостями или просто тяжелыми взглядами.

Дворец Михримах Султан.

В небольших и светлых покоях был слышен шорох бумаги и тканей , звон монет и драгоценностей. Михримах Султан задумчиво перебирала какие-то вещи в огромном сундуке. Открыв одну из множества шкатулок, Михримах Султан с тоской вздохнула. На ее дне лежало золотое кольцо с огромным красным рубином. Рустем-паша редко одевал его, так как кольцо не нравилось ему. Султанша же считала его прекрасным. Как и все, что осталось от паши.

В ее мыслях пронеслись моменты из ее жизни. Моменты, в которых она еще не понимает своего счастья. Она очнулась от воспоминаний, когда двери в кабинет распахнулись.

Гюльбахар-калфа, поклонившись, оповестила:

— Прибыла Хюмашах Султан.

— Уже иду. Ступай.

Оставшись наедине с собой, Михримах Султан бережно надела рубиновое кольцо на левую руку, и, улыбнувшись, вышла из кабинета, где после смерти Рустема-паши все было оставлено нетронутым по ее желанию.

Топ Капы. Комната фавориток.

Светловолосая девушка, неловко склонившись со своим большим животом над позолоченным сундуком, с довольным видом перебирала украшения в шкатулке и мешочки с золотыми монетами.

— Нурбахар? — произнесла Арвен-хатун, входя в комнату. — Любуешься подарками султана?

Нурбахар-хатун тут же прикрыла крышку сундука и распрямилась, встав на ноги.

— Говорят, ты напросилась в покои Валиде Султан этим утром.

— Тебе то что, Арвен? Помалкивай лучше.

— Думаешь, понесла от султана и теперь все можно? Дай Аллах, родишь девочку, и вся твоя спесь исчезнет.

Арвен-хатун усмехнулась, глядя в зеркало и делая вид, что расчесывается.

— А если рожу шехзаде, то султаншей стану. Кто знает, быть может мне уготована судьба Хюррем Султан? Из рабыни Хасеки Султан стану.

Арвен-хатун, обернувшись через плечо, издевательски рассмеялась.

— Кто ты и кто Хюррем Султан?

Вздрогнув от злобы и унижения, Нурбахар-хатун взглянула на свое отражение в зеркале.

— Вы все еще узнаете, кто я!

========== Глава 2. ==========

Вечер. Султанские покои.

Величественная фигура высокого и широкоплечего мужчины возвышалась на террасе у мраморных перил. Взгляд его темно-карих глаз ровно плыл по вечернему пейзажу, разворачивающемуся отсюда. Позади послышались неспешные и тихие шаги, а после женские руки обвили его со спины.

— Как здесь красиво, — завороженно выдохнула черноволосая женщина, встав рядом с султаном и вглядевшись в темноту.

Теплый ветер мягко развевал ее распущенные черные волосы и полы ночного одеяния.

— Мы так долго ждали этого, Мехмет. После стольких лет стоим здесь. Наслаждаемся этой ночью…

— Я не смогу править, как мой отец, Эсмахан. Аллах отмерил ему длинную жизнь, полную славы, побед и величия. Смогу ли я оправдать его надежды? — негромко воскликнул мужчина, покачав черноволосой головой, будто бы стараясь избавиться от надоедливых сомнений.