Единственный хирург была в отпуске. Ира, кстати, с которой я вчера купался, была её дочкой.

Сашу посадили в больничный «УАЗик», мы с Катей подождали, пока он уедет, и пошли снова в парикмахерскую.

– Не повезло Саше, - сказала Катя, - самое лето в разгаре, а он в больнице будет лежать.

– Долго? – спросил я.

– Неделю, кажется, - ответила сестра. Я подумал, что лучше, конечно, лежать в больнице осенью, или зимой. И в школу ходить не надо, и холодно на улице, всё равно долго не погуляешь. Мы, правда, с Катей, могли ещё и не такое, нам всё равно, лето, или зима, лишь бы дома не сидеть. Но об этом, как ни - будь в другой раз.

Дошли до парикмахерской, нашли там Настю, которая уже места себе не находила, думая, что я её обманул, но мы с Катей рассказали грустную историю, приключившуюся с Сашей, и Настя посочувствовала нашему брату. Пока разговаривали, подошла наша очередь. Меня посадили перед зеркалом, накрыли простынёй, от шеи до ног, и спросили, как подстричь. А я смотрел на своё лохматое отражение, и жалел свои волосы, потому что Настя не будет больше меня расчёсывать. Только я её. И Катю.

– Под бокс! – сказал я, и весело защёлкали ножницы.

Под конец стрижки у меня остался только крохотный чубчик с чёлкой, сразу стали видны слегка оттопыренные красные уши.

– Вот и всё, с вас пятнадцать копеек, молодой человек, - сказала мастер. Я залез в кармашек, и заплатил. Сегодня Катя доверила мне деньги.

– Какой ты красивый стал! – восхитилась Настя, у которой тоже подошла очередь.

– Да, Костик, ты прямо очаровашка! – подтвердила Катя, которая уже, в нетерпении, не знала, куда себя деть.

– Катя, подождём Настю? – попросил я.

– Её долго будут стричь, может, мне пока сбегать? К Саше?

– Катя, сейчас Настю подождём, и вместе пойдём к Саше, потом на пляж.

– А если он опять уйдёт? – надулась Катя. Я посмотрел на неё, и она смутилась.

Саша сам нас нашёл. Недалеко от КБО стоял стенд с клубной афишей, на которой было написано называние новой картины.

Саша был одет в бежевые шортики и белую футболку с короткими рукавами.

Фильм назывался «Разиня», демонстрировался он на вечернем сеансе, куда таких ребят, как мы, ещё не пускали.

– Классное кино! – сказал Саша, - С Луи де Фюнесом. Помните, «Фантомас»? – мы закивали. Помним, конечно. По рассказам. Катя сразу завладела Сашей, мы с Настей переглянулись, и взялись за руки.

Катя посмотрела на меня ревниво, но ничего не сказала.

– Куда пойдём? – спросила она.

– Надо домой сходить, маме сказать, что Сашу в Находку отвезли, - сказал я, - можно отпроситься на пляж. Сегодня папа дома, отпустит.

Так мы и сделали. Мама, увидев такую кучу нарядного народа, вздохнув, отпустила нас, наказав долго не задерживаться, и не лазить по свалкам в чистой одежде.

Мы не стали переодеваться в боевые доспехи, потому что друзья были в чистом, и отправились на пляж, а папа стал собираться в Находку, узнать, как там сын.

На пляже мы искупались, отогрелись, и незаметно Катя стала разговаривать с Настей, а мы с Сашей.

По поводу моих плавочек никто ни разу не прошёлся, хотя к нам присоединились знакомые ребята.

Оставив Настю с Катей беседовать о своём, о девичьем, мы принялись играть в карты. Потом девочки тоже присоединились к нам.

А я всё поглядывал на Настю, на её голову, и страдал, не решаясь предложить расчесать ей волосы.

Как вчера было хорошо! Настя заметила мои взгляды, и предложила искупаться. Конечно, за нами увязались все!

Так мы и не остались вдвоём, а когда пошли домой, Саша с Настей пошли верхней дорогой, а мы нижней.

Несколько минут помолчав, я спросил у Кати:

– Кать, ты договорилась с Сашей завтра встретиться?

– Нет, не договаривалась, а ты с Настей?

– Нет, мы так и не остались вдвоём.

– Пойдём завтра к ним?

– Не знаю, - вздохнул я, - нас могут и не отпустить завтра.

Дома уже был папа. Он сказал, что Саше сделали операцию, и скоро мы с папой поедем к нему в гости. Мы закричали «ура!», и побежали в летний душ, который состоял из чёрной бочки, нагреваемой солнцем, туда был подведён летний водопровод, и деревянной кабинки, закрытой полиэтиленовой мутной плёнкой.

– Жалко, там тесно для двоих! – сказал я, - Сейчас ты опять расходуешь всю тёплую воду.

– Вот видишь! – ответила Катя, - Так что, снова тебе идти за полотенцем и трусиками.

– Вечером позволишь тебя расчесать?