Осторожно положив голову Финна на землю, Саммер встала, борясь со слезами. Суламар никогда бы не бросила его на произвол судьбы. Она бы поцеловала его, любя всем сердцем, и до последнего сражалась бы за него, вместо того, чтобы трусливо убегать.

Но она не Суламар. Она внушила себе, что влюблена в него, но в действительности это не так. И теперь она осознавала это с болезненной ясностью. Её смех никогда не был до конца настоящим. И она не была ни мужественной, ни сильной, а лишь безымянной девушкой без памяти, которая, словно вор украдкой проникала в жизнь других людей и думала лишь о том, как спасти собственную шкуру.

Она вложила фонарик в руку Финна и бережно сжала его пальцы вокруг него.

— Мне очень жаль, — сказала она подавленным голосом. — Я бы так желала любить тебя. Но это была ложь. Как и всё остальное. Вот-вот придёт помощь. И ты меня забудешь. Пожалуйста, забудь меня!

***

Жилой квартал Маймары на склоне горы с таким же успехом мог называться «Местом неизвестных». В жалких высотках, возвышавшихся в тени отвесного склона горы, проживали подёнщики и сезонные рабочие, которые появлялись весной, а осенью исчезали вновь. Маленькие чашевидные балконы, отголоски богатых времён, прилипали к стенам, словно ракушечные наросты. Квартиры были дешёвыми и всегда оплачивались заранее. Никто не спрашивал имён, а мертвецов, одиноко умиравших в этих комнатах, находили только тогда, когда один из управляющих взламывал дверь, потому что арендная плата за неделю отсутствовала.

В любой другой день Саммер вошла бы в свой дом с неприятным ощущением потери безопасности, что дарило ей человеческое общество, и с мыслями о том, что в уединении своей комнаты ей предстоит беззащитно отдаться снам о Кровавом Мужчине. Однако сегодня её реальность была перевёрнута с ног на голову, как в кривом зеркале: теперь угроза подстерегала снаружи. Саммер задыхаясь, устремилась на шестой этаж, забежала в комнату и задвинула оба засова. Дрожа и хватая ртом воздух, она стояла в комнате, в которой не было ничего кроме продавленного матраца.

Тишина в доме звенела в её ушах. Прошла целая вечность, прежде чем Саммер удалось зажечь свет в разбитой керосиновой лампе рядом с кроватью. Она поспешно сняла ремень и сумку и стянула через голову испачканное шёлковое платье. С отвращением она бросила его на пол и осмотрела своё тело в поисках ран. У неё были ссадины на бедре, на коленях и руках. Машинально она пыталась найти следы от оков на своих запястьях. Но, конечно, она их не увидела.

Саммер медленно подошла к маленькому умывальнику рядом с кроватью. Старчески-слепое зеркало отражало туманный образ. Худое лицо с серьёзным ртом. Дымчато-карие глаза. Длинные спутанные волосы, горящие при этом свете красным пламенем.

— Время для новой жизни! — прошептала она печальной девушке в зеркале. — Ты поспишь несколько часов. А утром заляжешь на дно и подумаешь о том, чтобы двигаться дальше. Пойдёшь в западном направлении к железнодорожному вокзалу, потом уедешь на одном из грузовых поездов из города. Не к порту, тебе нельзя встретить женщину с собакой. И никого из театра. — Это было так, словно более умная и спокойная Саммер стояла рядом с ней и давала указания: отмыть грязь с тела. Промыть покрывшуюся коркой рану на виске. Одеть те немногочисленные вещи, которые она ещё имела — рубашку и коричневый жилет, как у рабочих в порту, к ним выцветшие широкие брюки. И, наконец, достать из сумки маленький складной нож, который она использовала, чтобы открывать ракушки, и обрезать им длинные до бедра волосы.

Саммер убедила себя, что сделала это лишь потому, что цвет и длина слишком бросались в глаза. Но на самом деле она хотела избавиться от воспоминаний о руке в её волосах. Кровавый Мужчина подобрался к ней так близко, как никогда прежде. Но хуже всего то, что теперь у него было лицо, серо-зелёные глаза, и запах кожи, бренди и ненависти. Что-то чужое коснулось её и касалось до сих пор. Воспоминания? Былой ужас, который она забыла с трудом? Она вздрогнула, борясь с паникой.

Прядь за прядью падали в умывальник. Когда Саммер приготовилась резать в последний раз и подняла взгляд, она уже превратилась в повзрослевшую, более серьёзную девушку с короткими волосами, концы которых ещё не выцвели на солнце и поэтому имели более тёмный, цвета карнеола тон. Лицо внезапно стало острее. С большими глазами и чёткой линией подбородка. Ничего мягкого, ничего игривого больше не отражалось в его чертах. Уже сейчас каждое движение ощущалось по-другому, более угловато и непосредственно. Будто другая личность просочилась под её кожу. Это был трюк исчезновения, которым Саммер владела лучше всего. Только от своего имени она не могла освободиться.

Пока не могла.

Теперь ей нужно было найти новое убежище на остаток ночи. Возможно, на верхнем этаже, где находились квартиры с личными ванными. Их редко снимали, поэтому сейчас они пустовали. Когда человек постоянно в бегах, это учит одному: всегда иметь запасной план. И первое, что делала Саммер в каждом новом пристанище, запоминала любую лазейку и запасной выход.

Она быстро собрала обрезанные волосы и запихнула комок прядей в сумку. В другом городе изготовитель париков заплатит за них хорошие деньги.

Пока Саммер неслась вверх по лестнице, она была уверена, что он следует за ней. И она бежала всё быстрей до тех пор, пока, наконец, не поднялась на восьмой этаж и не нащупала на дверной ручке висячий замок. Это значило, что квартира на этот год окончательно освобождена и до весны никто не зайдёт в помещение. Теперь уже никто кроме Саммер. Она знала не много, но она знала, как взломать замок.

«Как будто я могу убежать от сна», — устало подумала она и ощупью пошла вдоль стены до проёма, который вёл к узкому чулану. Там лежали сломанные стулья, пыльная домашняя утварь и груды лохмотьев и старой одежды. Вещи, принадлежавшие умершим, или забытые живыми. Среди хлама рядом с полкой находилось наполовину спрятанное маленькое окошко, выходившее в ванную комнату соседней квартиры. Рама сгнила и перекосилась от сырости. Саммер забаррикадировала дверь комнаты изнутри и вслепую порылась среди мебельных обломков, пока не нашла подходящий инструмент — отломанную ножку от стула. С её помощью она выдавила окно в квартиру. Гнилая древесина заскрипела и разлетелась на щепки. Саммер быстро подтянулась наверх, протиснулась через окно и спустилась в пахнувшее плесенью помещение. Отсюда она вставила перекошенную раму на место. Под её ногами: шершавый грубый кафель, обломки камней и строительный мусор с острыми краями. На одну секунду она испугалась, что ванная может быть заперта снаружи, но дверь легко поддалась. Саммер вздохнула и вошла в комнату, которая пахла заброшенностью и пыльными мечтами. Естественно, она не включила свет. Но даже в темноте она знала, в какой стороне комнаты находится балкон. Шаг за шагом Саммер пробралась на ощупь вперёд и открыла деревянную дверь на ширину маленькой щели. Дурманяще-свежий ночной воздух ворвался в помещение, заставив её почувствовать головокружение и усталость. Через некоторое время она снова закрыла балкон и подошла к входной двери, задвинув засовы. Так, даже управляющий, у которого был ключ, не смог бы войти. Затем она забаррикадировала ванную, поставив стул под дверную ручку. Только когда она закончила, страх отступил. На данный момент это было самое безопасное место, где она только могла находиться.