Ну и что же? В смысле, я уже один раз попытался шарахнуть по этой проклятущей штуковине, и у меня только рука онемела.

"Леди Телдра, босс," - сообщил мозговой центр нашей банды.

Проклятье.

"Это уже интересно. Ты когда об этом подумал?"

"Когда ты в первый раз ударил по зеркалу."

"П почему тогда промолчал?"

"Я подумал, будет интересно."

Теперь прямо в бальную залу и наверх - по лестнице, которая на самом деле ведет наверх. Вдоль края балкона, и вот она, комната с зеркалами. Я открыл дверь.

И что, я так и сделаю?

"Готов, Лойош?"

"Не очень, босс."

Сделаю, конечно. Я достал из ножен Леди Телдру. Она имела обычный свой вид - тонкий, очень длинный кинжал, или слишком короткий меч. Не давая себе времени задуматься о последствиях, я выбрал ближайшее зеркало, подумал - Вирра, надеюсь, это меня не убьет, - и хорошим ударом всадил клинок в самый его центр.

На сей раз перемещение было не плавным. И непростым. Зубы мои заскрежетали так, словно их сейчас вырвет из челюстей, комната закружилась, в ушах заревело, и я оказался лежащим лицом вниз, а рука моя по-прежнему сжимала Леди Телдру.

Я открыл глаза. Пол был твердым, явно рукотворным и чисто белым. Я повернул голову, и стена рядом со мной, похоже, была сработана из того же материала.

– Здравствуй, дорогой. Очень настоятельно тебя прошу, спрячь это.

Странный голос этот, вибрирующий подобно эху, был мне знаком.

Я поднял голову.

– Богиня?

– А ты кого ожидал?
– сказала Вирра.
– Пожалуйста, будь так любезен, спрячь оружие в ножны, любовь моя.

– А где Лойош и Ротса?

– Они не сумели пройти сквозь то непонятное устройство, которое перенесло тебя ко мне.

Я привстал на колени, посмотрел на Леди Телдру и убрал ее в ножны.

– Спасибо, - проговорила Вирра.
– Итак, малыш Владимир, что привело тебя ко мне сегодня?

– Да, - выдохнул я, медленно поднимаясь на ноги. Похоже, все-таки жить буду.
– Да, я бы тоже задал этот вопрос первым номером. Но не волнуйтесь, есть и другие. Очень много других.

– Надо же, - сказала она, - что ж, тогда устраивайся поудобнее.

Мы сидели - она на большом троне на постаменте, я на чем-то плюшевом и уютном. Я не упомниаю о внезапном переносе без телепортации, просто бац

– и оказался в другом месте; к такому я уже даже привык.

– Давай начнем, - проговорила моя богиня-покровительница, - с того, как ты оказался здесь. Что случилось?

– Я ударил Великим Оружием в магическое зеркало в доме, который путешествует из прошлого в будущее и имеет внутри коридоры, некромантически связывающие различные миры, включая Чертоги Правосудия знаете, примерно как вы.

– Ах вот как, - сказала Вирра.
– Понятно.

– Хорошо. А объяснить можете?

– Ты сказал, магическое зеркало. Как оно было зачаровано?

– Богиня, с чего вы вдруг решили, будто мне это известно?

Она задумчиво кивнула.

– Да, конечно... А когда ты сказал "из прошлого в будущее", ты действительно имел в виду именно это?

– О прошлом я знаю, и почти уверен насчет будущего.

– Связанные коридорами.

– И дверьми, да. В основном дверьми.

– Итак, кто-то такое построил.

– Да, кто-то построил. А что именно?

– То, чего Дом Валлисты пытался достичь уже многие тысячелетия.

Десятки тысячелетий. И кто-то все-таки сумел. И именно сейчас. Это же был валлиста?

– Да. А почему именно сейчас?

– Я этого ожидала, мой юный красавчик Владимир, но точно не знала. Она улыбнулась.
– Это нужно отпраздновать.

– Отпраздновать. Хорошо. Да. Давайте отпразднуем. А что мы, собственно, празднуем?

Рядом со мной из ниоткуда появился столик, на котором, как цветок, вырос хрустальный бокал. У нее тоже появился такой, а еще бутылка.

– Подойди, - велела она.

– Ладно.

Я поднялся, подошел к ней, влез на постамент, она собственноручно налила мне вино, потом я вернулся обратно и опустился в кресло. Богиня подняла бокал:

– За конец эпохи.

– Какой эпохи?

– Очень, очень долгой эпохи.

– И она завершилась сегодня?

– Нет-нет. Она завершилась чуть больше двух столетий назад, просто я не была в этом уверена до сегодняшнего дня.

– Что ж, хорошо. Наверное, это ответ на все мои вопросы.

– Влад, твой сарказм иногда утомляет. Если продолжишь в том же духе, вина больше не дам.

– Ладно, ладно.

Я отсалютовал ей бокалом и пригубил вино.

– О Божественная!

– Да?