— Теперь труднее брать будет. Уфа вмешаться может, как-никак самостоятельная республика, Званцева Почетной грамотой наградившая.

— Ничего, — сказал Гришкан. — Повторение — мать учения. Чему-то мы с тобой, Клыков, уже научились.

— Разве что так, — зловеще усмехнулся в усы Клыков.

Своим назначением Званцев был ошеломлен. Но перед Таней не считал себя виноватым.

Встреча родителей Саши Званцева с Давидовичами произошла в Барнауле, па заимке Николая Ивановича. Собрались почти все. Не обошлось и без специально прикатившей на эту встречу Кати Дубакиной, отпустившей своего Юрочку повидаться с родными. Она вместе с отцом и матерью и четырехлетней Нинусей встречали омичей на вокзале.

Собрались все на перроне. Номер вагона не был известен и группа с заимки оказалась вдали от смущенно озирающихся старших Званцевых.

Катя первая заметила их среди тесной, галдящей, снующей толпы. Они стояли рядышком у вынесенных из вагона корзинок с гостинцами. Держа руку на плече маленькой Нины, Катя вихрем бросилась к приезжим, покрывая их недоуменные лица поцелуями. Ведь они никогда ее не видели.

— Вот это, внучка ваша Нинуся… — начала было Катя и обнаружила, что девочки нет, затерялась в толпе.

— Простите, Бога ради, я сейчас отыщу ее, выдам как следует проказнице, и приведу к вам.

— Умоляю, не надо ее обижать, она же еще маленькая, — взмолилась Магдалина Казимировна. — Мы по дождем.

— Конечно, подождем. Ведь не под дождем, — поддержал жену Петр Григорьевич.

Но Катя уже не слышала его, ринувшись в толпу и оказавшись перед молоденьким, еще безусым, но строгим милиционером с рукой на кобуре.

— Товарищ милиционер, наша внучка здесь не пробегала? — обратилась к нему Катя.

— Какая может быть у вас внучка, гражданочка? Не морочьте мне голову.

— Господин постовой! У меня бумажник украли, — подбежал взволнованный толстяк с бородкой.

— Постовой-то я постовой. Но не средь бывших господ, а у наших товарищей на перроне порядок соблюдаю. А вы тут с бумажником…

— Товарищ милиционер, непорядок вон там, народ сгрудился, — указала Катя.

— Сам вижу. Погодьте вы со своими внучками и бумажниками, — и блюститель порядка быстро зашагал к скоплению народа.

Катя не отставала, толстяк пыхтел рядом.

— А ну, что за кутерррьма? — издали с грозным раскатом крикнул блюститель порядка.

— Дэти дэрутся. Мужчины разнять не могут. Баба нужна, — сказала цыганка в яркой шали.

— А мы попррробуем! — нагоняя раскатами страху, пригрозил милиционер. — А ну, пррриказываю всем рррразом рррразойтись!

От такого окрика народ попятился, открыв разъяренную девчушку лет четырех. Сидя верхом на поваленном шестилетнем мальчишке, она дубастила его изо всех девчачьих сил, а тот ревел, не зная как увернуться.

А ну, рррева, и ты, ррразбойница! Пррриказываю встать. Погодьте вы у меня.

— Нинуся, что ты делаешь? — вмешалась Катя, хватая девочку за руку.

Сконфуженный мальчишка поднялся, исподлобья глядя на милиционера.

— Энтот? — спросил страж у толстяка.

— Он, он самый около нас вертелся.

— Давай бумажник! Рррразом! — потребовал милиционер, кладя руку на кобуру.

Мальчонка в рваной ватной куртке с чужого плеча перетрусил и достал из-за пазухи толстый бумажник:

— Я его нашел. Хотел дяде отдать.

— Не ты нашел, а мы тебя нашли и дядю твоего, кто улов твой хапает, тоже найдем.

Мальчик плакал и слезы расплывались по его давно не мытому лицу. Катя повела девочку к последним вагонам прибывшего поезда, к стоящим там старшим Званцевым.

— Вот ваша внучка, властями уже разбойницей названная.

— Я не разбойница. Он меня за косу дернул.

— Верно, не разбойница! — согласилась Катя. — Она преступника задержала.

— Подумать только, такая крошка и на подвиг способна! — радостно восхищалась Магдалина Казимировна.

— Вот это твоя бабушка, баба Магда и деда Петя, — представляла свою племянницу Катя, не дав новым родственникам опомниться.

— Ах! Боже мой, — шептала Магдалина Казимировна, целуя девочку и доставая из корзины какую-то игрушку.

— А у меня такая есть, — бойко заявила девчушка.

— А у меня чертик в стеклянной палочке. Нажмешь вот здесь — всплывет? Отпустишь — сядет на дно, — показывал Нине игрушку дед.

— А я хочу русалочку. Пусть она всплывает.

— Так ведь так мастерами сделано.