– Может быть, она просто потеряла свои свойства? Ведь столько времени прошло…

Я вздохнула, не быть мне великой героиней, спасшей вампиров или вообще кого-либо. Вот так всегда, стоит загореться идее, как на твоём пути восстают непреодолимые преграды, например, собственная кровь, которая саботирует процесс.

– Амелия, пойми, она не может просто взять и потерять свои свойства. Твоя кровь – это отдельное разумное существо, стремящееся к развитию и самосовершенствованию. У неё есть свой разум, воля и желания. Ты можешь её убедить помогать нам. Она всё понимает.

– Кровь живое существо?

Мне стало страшно, моя кровь может думать отдельно от меня? Бедняга… а если желудок, например, начнёт мне жаловаться, что я неправильно питаюсь? Жесть… это как-то все неправильно…

– Не совсем существо… - Док снова взлохматил свои волосы. – Но она живая, твоя бабушка с ней разговаривала. Ты думаешь, мы можем добиваться таких поразительных результатов только благодаря тому, что у нас есть лаборатория, которая может проводить анализы крови? – Он усмехнулся.
– Нет. Все делает носитель, то есть ты, он перестраивает своими мыслями структуру крови, убеждают её, потом мы её берём и даём вампирам и смотрим на результат. Если работает – мы продаём её. Если нет, продолжаем работу.

– Продаёте?

Они ещё и зарабатывают на этом… ну вообще ни в какие ворота…

– Да, есть аукционы, где мы продаём кровь носителей. Когда у нас получается чего-то добиться, мы выставляем её туда, и она раскупается.

– Я думала, это типа бескорыстно, - Док улыбнулся мне, как несмышлёной девочке детсадовского возраста.

– Прости, если ввёл тебя в заблуждение. Всё это, - Альфред обвёл взглядом кабинет, - было построено на те деньги, что мы получаем от основателей компании и тех, кто покупает кровь. Есть группа вампиров, которые построили компанию и дают нам свои деньги, чтобы мы продолжали изучение, могли платить облаживающему персоналу, покупать оборудование, машины, нанимать ищеек и прочее. Они же и получает первыми кровь, все остальное продаётся по остаточному принципу. Ты помнишь Рэймонда?

– Рэймонда?

– Да, он был тогда с тобой в кабинете, это его куртку я тогда тебе дал. Не забудь, кстати, ему отдать… - Ааа, он про ту махину. А ну да. Рэй – Рэймонд.
– Он как раз из вампиров основателей, он довольно сильный и прошёл большинство мутаций.

– Я запуталась… - я вздохнула и уронила голову на руки. – Большинство мутаций? Давай остановимся на этом… а нет, скажи, вы много берете за кровь?

– Много. Во-первых, это и правда дорого добывается, усилиями человека, который много работает, плюс усилиями многих людей, которые ему помогают, плюс - это очень редкая субстанция. И во-вторых, ты человек, Амелия. И ты ограниченный ресурс, если говорить научным языком, я не могу выжать из тебя больше 400 мл крови за раз. И то это такой максимум, после которого надо долго восстанавливаться.

– Это так мало…

– Очень. К тому же это большая нагрузка на человеческий организм, поэтому тебе тут придётся немного поменять свой рацион питания, режим дня и многое ещё. – Док погладил меня по волосам, я подняла голову и посмотрела на него. – Да, дорогая здоровый образ жизни должен стать твоим вторым я. Много кушать и хорошо, двигаться, радоваться жизни и не в коем случае не болеть. Если будет все хорошо, то можно будет сдавать кровь по небольшой дозе, но чаще. Понимаешь?

Я кивнула, обречённо выдыхая. Здоровый образ жизни, он такой… везде найдёт и каааак догонит по голове. Нет, я знала о его пользе и даже хотела ему соответствовать. Начинала пару раз и бросала, мотивации не хватало, а тут… у меня теперь просто нет выбора. Будь острожен со своими желаниями, они могут исполниться? Вот-вот. Исполнилось. Странно, про вампиров я вроде не желала себе ничего, но все равно явились в мою жизнь.

– Так, ну хорошо, про это разобрались. Теперь про мутации. Вчера я искренне пыталась понять большинство из того, что вы мне говорили, но мозг ужасно хотел спать…

На мои слова Альфред расхохотался таким громогласным хохотом, что я дёрнулась на стуле. Такой щупленький и такой смех… После того, как он отсмеялся, от приподнял очки, вытер слезу и сказал:

– Ну смотри: каждый раз у нас получается всё лучше и лучше, каждый раз мы выводим новую формулу крови. Но вампиры-то должны это опробовать, верно? – Я кивнула, следя за его изъяснениями. – Так вот, те кто ближе к элите, получают мягкие и безболезненные изменения, потому что пришли к ним путём долгих и нудных опробований крови носителя. А есть те, кто попробовал какую-то сильную формулу для изменений впервые. И у него будет серьёзная перестройка организма, иногда вплоть до летального исхода, если вампир был слаб.

– То есть для них это небезопасно?

А вот это была уже новость.

– Да, это вообще риск. Не все вампиры оказываются на 100% восприимчивы, у кого-то подействует сразу, у кого-то позже, у кого-то может вообще никак не проявится.

– Потратил деньги, а зря…

– Ага. Ещё есть такие вампиры из верхов, типа Рэймонда, они дежурные, так сказать, по лабораториям. Они первые пробуют разные формулы крови. Поскольку они старые и сильные вампиры, то даже если там будет что-то ужасное, то на нем это не скажется, и не станет для него смертельным. Хотя порой это ужасно неприятно…

Рэй - дежурный по нашей лаборатории? Вот это да… как у них тут все устроено…

– Почему неприятно? Ты же первый все пробуешь, и первый получаешь все изменения, да и ещё практически даром…

– Ну твоя бабушка едва не отправила его на тот свет, например.
– Тихо отметил Док.

– Ого… за что?

– Не за что, а как. Незадолго до своего исчезновения Кира начала активно саботировать работу лаборатории, уж не знаю, что у неё был за зуб на вампиров, но в итоге, когда мы опробовали очередную партию крови и дали её Рэймонду, ему стало плохо.