Он вдруг нахмурился.

— А это, что за чертовщина рядом со станцией? — раздражённо спросил он, подсветив лазерной указкой, зелёные значки двух грузовых транспортов класса «Тритон», отходящих в сторону от орбитальной инсталляции.

— Комендант станции «Эниф» эвакуирует на транспортах раненых и гражданский персонал, — услужливо подсказал стоящий рядом штабной офицер.

— Сейчас им Кох даст прикурить. Нашли время, — процедил сквозь зубы Акаста, — истребительное прикрытие транспортам не выделять, — скомандовал он, — не до них теперь, пусть выкручиваются сами.

Рядом справа раздался тяжёлый вздох капитана «Колосса». Гранд-адмирал бросил на него нетерпеливый взгляд. Командир суперлинкора с крайне озабоченным выражением на лице рассматривал какие-то быстро сменяющиеся данные на вспомогательном виртуальном экране. Вдруг его лицо стало совсем мрачным.

— Что там у тебя, Герра? — недовольно спросил Акаста, отрываясь от завязавшегося боя перехватчиков Альянса с «Зевсами» мятежников. Он вдруг ощутил неприятное предчувствие.

— То, что и следовало ожидать, — без всякого почтения ответил капитан корабля, не сводя взгляда с экрана, — сдох третий реактор из двенадцати. Его уже заглушили.

— Какого дьявола они выходят из строя?! — сразу же вскипел командующий, — твои техники руками что ли собираются толкать линкор? Это саботаж!

— Саботаж, это когда недостроенный корабль отправляют в бой, — капитан повернулся к Каммилу, его тёмные, навыкате глаза бесстрашно уставились на гранд-адмирала. — Главный инженер корабля не спит уже вторые сутки. Нам постоянно приходится устранять всё новые и новые неполадки. Люди здесь не при чём.

Акаста усилием воли сдержал свой гнев. Слишком многое зависело сейчас от командира суперлинкора. Герра Грефе и так сделал гранд-адмиралу большое одолжение, беспрекословно подчинившись Каммилу, когда тот внезапно прибыв на «Колосс» со своим оперативным штабом, отдал приказ немедленно следовать на Эпсилон Пегаса. Капитан корабля такого класса равного по мощи целой эскадре имел непосредственный доступ к высшему руководству Альянса. Он мог бы и не подчиниться, заметив что-либо подозрительное в поведении Акасты, а не заметить этого за последние двое суток мог бы лишь последний простак, которым Герра Грефе безусловно не являлся. Конечно, Каммил понимал, что дело не только в молчаливом согласии капитана корабля. Пожелай высшее руководство Альянса, оправившись от первой растерянности, попытаться остановить «Колосс», то это было бы нетрудно сделать уже на Проционе, заблокировав межзвёздный портал ведущий на Эпсилон Пегаса. Акасте пришлось бы тогда поднимать настоящий мятеж и с боем прорываться к своей цели. Но, судя по всему, первые лорды не решились на открытое противостояние с ним, опасаясь непредсказуемых последствий с сильнейшим кораблем Альянса и решили на время оставить гранд-адмирала в покое.

Но своевольному флотоводцу не следовало сбрасывать со счетов и вероятность осуществления какой-либо тайной акции через службу внутренней безопасности, прилагавшийся к каждому без исключения кораблю Альянса. Получив секретный приказ, офицеры службы ВБ могли бы тайком арестовать, а то и ликвидировать гранд-адмирала, списав всё произошедшее на несчастный случай. Поэтому из предосторожности Каммил передвигался по «Колоссу», только в сопровождении охраны из своих самых надёжных людей. В такой ситуации лояльность командира суперлинкора означала очень многое, если не всё и гранд-адмирал прекрасно осознавал это.

— «Колосс» может совершить прыжок и на трёх основных реакторах, — нарочито спокойно, как бы не обращая внимания на выпад Грефе, произнёс гранд-адмирал.

Командир суперлинкора пожал плечами.

— А воевать можно вообще на одном, — дополнил он идею Каммила, — только, правда, недолго.

— Господин капитан, — в голосе Акасты снова появилось напряжение, — прошу доложить мне, способен ли «Колосс» в течение двух часов оставаться в готовности осуществить ближний прыжок до третьего узла обороны, как это и планировалось в ходе нашей операции?

— Да, — кивнул Грефе, решив видимо также не перегибать палку с командующим, — на это он способен.

— Отлично, — сухо произнёс Каммил, — мне этого достаточно.

Он снова повернулся к главной обсервационной панели, как бы давая понять, что разговор на тему боеготовности суперлинкора больше продолжению не подлежит.

Через час ситуация на поле битвы возле инсталляции «Эниф» стала меняться в нужную для гранд-адмирала сторону. Последние уцелевшие после разгрома шестого флота корабли Альянса лёгкий крейсер «Рампарт» и тяжёлый «Уорспайт» начали разыгрывать двухходовую комбинацию Акасты. Первым возле станции появился лёгкий «Рампарт» с эскортом из четырёх торпедоносцев и удачным совместным ударом вывел из строя «Като», оказавшийся в этот момент без прикрытия.

Мятежники раздражённые сопротивлением упорно не желающей погибать станции, стали подтягивать к месту сражения всё более крупные силы. Центр противостояния постепенно стал смещаться к одинокому крейсеру Альянса и восьми «Персеям» двести сорок второй эскадрильи загородившим врагу дорогу к станции «Эниф». На помощь подбитому «Като» из подпространства вышли ещё два лёгких крейсера мятежников «Рефьют» и «Маджестик», оба с внушительным эскортом из «Геркулесов», старых, но надёжных перехватчиков. Построившись боевым порядком, вся эта армада неторопливо и уверенно двинулась по направлению к орбитальной инсталляции.

— Ещё одна эскадрилья «Зевсов», восемь машин, — снова отрепетовали с поста наблюдения «Колосса».

Каммил досадливо нахмурился, почти весь сектор третьего узла обороны горел враждебным красным светом.

— Достанется сейчас нашим, — озабоченно произнёс Грефе.

— Ничего, — нетерпеливо отмахнулся гранд-адмирал, — всё равно бомбардировщики сейчас в атаку не пойдут, а будут ждать, пока двести сорок вторую всю не перещёлкают.

Едва уловимое выражение неприязни на мгновение проскочило на лице командира суперлинкора.