И эльфы, вскочив на коней, помчались бок о бок с конницей людей. На широкой равнине у подножья великих холмов они атаковали пеших орков, и этот натиск выглядел довольно впечатляющим. Армия Тьмы в смятении дрогнула.

Однако за три последующих дня рать злобных орков переформировала силы и выступила против эльфов и людей в Битве Трудного Исхода. Во время этой контратаки эльфы понесли тяжелые потери. Верховное командование возложило на них непосильную задачу. При выдвижении вперед, пока отряды подходили к врагу на расстояние выстрела, им было приказано извлекать корни седьмой степени из всех четырехзначных чисел. Неудивительно, что у Фимбла осталось лишь четыре дюжины уцелевших воинов — последние крохи от великой армии. А у Рокетта, скакавшего рядом с ним, сохранилось только шесть десятков уцелевших людей — огузок былого воинства. Они помчались на восток, но путь им блокировали чудовищные адские муравьи, чьи портняжные мандибулы разрезали человека пополам одним простым «чик-чиком». И Морготик насмехался над ними, сидя в седле на спине у самого большого боевого муравья.

— Эльфы! — кричал он им. — Вам не сладить с моими букашками. Вы зря отсекаете им головы. Они ведь просто пришли посмотреть на вашу героическую смерть.

В той скоротечной битве погибло много эльфов и людей. Остатки эльфийской и человеческой армий поскакали на запад, но вскоре оказались на краю страны, где океанский прибой жевал прибрежный песок. Тогда они помчались на север, изнуряя коней до предсмертного храпа. И ужасная армия Морготика преследовали их днями и ночами. Вкус плоти был на их губах, и жажда крови опаляла сердца и туманила взоры.

По мере того как люди и эльфы пробирались на север, страна становилась все более бесплодной и холодной. Солнце стояло в зените, но снег заполнял лощины и овраги. Мороз превращал грязь в камень и жег их лица невидимым огнем. Орды Тьмы по-прежнему вели преследование. И хотя кони людей и эльфов гибли от изнеможения, остатки армий продолжали двигаться вперед. Они прошли через плато, где снег, словно вспаханный грунт, лежал на скалах в любое время года. И солнечный свет, отражаясь от ледовой корки, слепил глаза в дневное время, а безоблачной ночью все пространство сверкало под светом безжалостных звезд. Из потрескавшихся губ вырывались струйки пара, как будто их души покидали тела, не выдержав свинцовой усталости. И после многих страданий, от которых воины сходили с ума и гибли в глубоких пропастях, они достигли заснеженных гор Байка.

Ландшафт здесь походил на ломаные зубья и сохранял свой вид с тех самых пор, как драконы сотворили материальный мир. Оледеневшие водопады застыли в безмолвном падении. Корявые глыбы, необработанные ветром и эрозией, сменялись шпилями льда, тянувшимися к небу в смелом вызове.

И Фимбл обратился к воинам с речью:

— Это самое ужасное место во всем Верхнем Средиземье. Давайте сделаем привал. Мы не можем бежать вечно.

— Да, — поддержал его Рокетт, — кажется, уже не можем.

И тогда последние воины двух армий вскарабкались на горный отрог, ведущий к Мести Эзамуса, и там приготовились к решающей битве, чтобы бок о бок дать отпор могучим ордам Зла.

— Если повезет, то мы убьем Морготика, — сказал Рокетт.

Однако они знали о драконьих чарах и понимали, что их мечи и стрелы не в силах причинить вред могучему Владыке Тьмы.

— По крайней мере это будет смерть во славе! — крикнул Фимбл.

И другие эльфы согласились, что он нашел для них большое утешение.

— Особенно, если учесть, — добавил кто-то тихо, — что речь идет о нашей неизбежной и кровавой гибели.

Орды орков подошли и окружили Месть Эзамуса. Морготик отсек возможные пути для бегства и объявил передышку на три дня и три ночи. И пока последняя дюжина эльфийских воинов и последние двадцать человеческих бойцов дрожали от холода на голом утесе, армия Тьмы пировала, вопила и прыгала у огромных костров. Вертела скрипели, разнося по всей округе запах жареного мяса.

А затем, в последний день сражения, когда солнце поднялось из-за горных вершин, эльфы и люди приготовились к финальной битве и повальной смерти, ибо не было у них надежды. Как только прозвучал приказ Морготика, орки и лысоморды ринулись верх по скалистым склонам, кишащей массой. Первая атака длилась недолго, но она была кровавой и жестокой. Многие орки и лысоморды пали мертвыми, однако в том бою погибла половина всех людей и шесть из двенадцати эльфов.

Тогда Морготик ввел в сражение своих чудищ: адских муравьев, волкогибридов, троллей и других свирепых тварей. И хотя эльфы и люди сражались храбро, им не удалось удержать позицию, и они поднялись еще выше к холодной вершине.

А Морготик кричал им вслед:

— Глупцы! Куда вы бежите? Неужели надеетесь отрастить себе крылья, чтобы упорхнуть от меня, как птицы небесные?

И захохотав, Владыка Тьмы добавил:

— Считайте, что вы уже мертвые.

Он ринулся в бой, поскольку не боялся ни эльфов, ни людей. Его защищали самые мощные чары, какие только видел новый мир. Заметив приближение Морготика, Фимбл выступил вперед. Он мечом проложил себе путь через ряды свирепых орков и, добравшись до Темного Лорда, нанес удар клинком. Но Морготик был неуязвим для оружия, и меч разлетелся на части, словно стекло, упавшее на камень. Сердце Фимбла наполнилось отчаянием. Он знал, что магия драконов защищает Владыку Зла от любой атаки, которую мог предпринять эльфийский воин. Однако этот факт лишь удвоил его отвагу, ибо иногда отчаяние усиливает ярость, как солома питает зажженный огонь, и та разгорается ярко, хотя и на краткое время.

Безоружный Фимбл вцепился в доспехи Темного Лорда и, вскочив ему на спину, попытался ухватиться за шею, чтобы задушить ненавистного противника. Однако ни одна эльфийская рука не могла нанести вред Владыке Зла, и, как только ладони генерала прикоснулись к шее злодея, его кисти оплавились, словно от едкой кислоты, и исчезли в вонючем дыме. В агонии и ужасе Фимбл поднял к небу огарки своих рук, и Морготик, увидев это, рассмеялся.

— Неужели ты и есть тот величайший воин, которого эльфы послали для сражения со мной? — с усмешкой спросил он. — Безрукий калека и кучка напуганных оборванцев? Хотя и говорится, что только эльф способен уничтожить меня, но драконья магия дает особые гарантии! Ни один эльф не может убить меня, и ни одно эльфийское оружие не нанесет мне ранений.