– Разумеется, – не стал чваниться Гюсак.

– Помните, то и дело возникали голоса о необходимости покарать казаков?

– Конечно.

– Свершилось. Правда, кара пала на тех, кто отправился это проделать. Но разве есть в том особая разница? – улыбнулся Липранди.

– Как это? – не понял француз.

– Подробностей пока не знаю. Так, в общих чертах. Некие плантаторы объединили свои силы, взяли своих присных, присоединили к ним каких-то разбойников и напали на одну из казачьих станиц. Не учли лишь одного, очевидного любому, кто сталкивался с русскими: казаки – извечные воины. Про них можно сказать и хорошее, и дурное, однако служба у них всегда на высоте. А дерутся они так, что от противника лишь перья летят. В общем, налетчиков расколошматили. Многих убили, зато уцелевшие удирали, словно на крыльях. Один уже утром был в Новом Орлеане. С чем его можно поздравить. Набегом же руководил какой-то Маккойн или Маккейн.

– Маккуйн, – машинально уточнил Гюсак.

– Особой разницы не вижу.

– Известная личность, один из богатейших землевладельцев Луизианы. А уж люди у него – один к одному. Их едва ли не каждый в штате боится.

– Теперь местные жители могут позабыть свои страхи, – с иронией прокомментировал Липранди.

– Вы что? Маккуйн такой авторитет, за него столько людей вступится вплоть до губернатора! Вы не знаете, он жив?

– Губернатор?

– Нет, Маккуйн. Губернатору ничего не сделается.

Липранди пожал плечами и лишь затем сказал:

– Понятия не имею. Вы думаете, беглецам было время посмотреть, не случилось ли что-нибудь с начальством? Но, думаю, к обеду станет известно.

Гюсак ушел и через минуту вернулся с бутылкой.

Отказываться Липранди не стал. Мужчины выпили, и лишь после этого Гюсак спросил:

– Скажите, Жан, вы ведь уже сталкивались с казаками. Они могут в отместку напасть на Луизиану?

– Если на всю, то в чем смысл? На завоевание целого штата нужен приказ начальства. Тогда вопрос: нужна ли России война? Как вы думаете?

– Вы шутите, Жан? Сейчас им необходимо навести порядок в Мексике. Зачем им еще земля?

– Вот вам и ответ, – кивнул Липранди.

Гюсак наполнил стаканы вновь:

– А если сузить вопрос? Скажем, вероятно ли нападение на асиенды? Того же Маккуйна или другого, на кого выведет след? На случайного плантатора, в конце концов?

Липранди не спеша выбил трубку, прочистил мундштук, а затем принялся набивать ее вновь.

– Тогда ответьте мне – будут ли наказаны Маккуйн с компанией за нападение на войска другого государства?

– Войска?

– Казаки являются военным сословием и иррегулярным войском Российской империи. Поэтому нападение на них все равно что нападение на русскую армию, – пустив щедрый клуб дыма, пояснил Липранди.

Гюсак выпил в одиночку и затем сказал:

– Кто же будет наказывать состоятельных и уважаемых граждан?

– Правительство. Есть же губернатор, полиция.

– Если бы Маккуйн натворил нечто подобное на территории штата, его бы, без сомнения, наказали. Оштрафовали, а то и вообще бы могли посадить. Но все, что происходит на чужой территории, властей не касается.

– Странно. По-моему, любое преступление является преступлением, где бы оно ни совершалось.

– Вы просто никогда не жили в Америке. Здесь все иначе, и европейские законы и традиции практически не действуют. Менее всего – в бывших британских колониях.

– В этом случае почему бы плантаторам не вкусить того, что они старались проделать с другими? По мне, так будет просто справедливо. На деле же – кто знает, во что все выльется? Но вам-то что за дело до местных разборок?

– Признаться, просто любопытно. Никогда не имел дел с казаками, но тот факт, что они разбили людей Маккуйна, говорит о многом. Интересно посмотреть на этих воинов. Я видел многих знаменитых флибустьеров, разбойников, местных офицеров, но никогда не встречался ни с одним казаком.

– Так поезжайте в Тешас и посмотрите, – предложил Липранди. – Хотя не столь давно это можно было увидеть и в Париже.

– Пока не знаю. Русские меня несколько настораживают. Я же с ними тоже не сталкивался. Кого бы я действительно желал увидеть перед отъездом – это графа Резанова. Хотя на казаков все же хотелось бы взглянуть.

Липранди улыбнулся и внимательно посмотрел на партнера:

– Все прекрасно. Может, у вас и будет подобная возможность. Но пока я предлагаю выбраться в город и послушать, что говорят. Чувствую, можно услышать немало интересного. А уж преувеличений наверняка будет столько… – И Жан покачал головой.

Новый Орлеан бурлил. Новость о разгроме соединенного отряда плантаторов успела облететь всех. Встречаясь на улицах, мужчины первым делом спрашивали, не слышали ли, а затем начиналось обсуждение случившегося.

Кое-кто злорадствовал, но подавляющее большинство откровенно возмущалось коварством русских казаков. Последнее слово стало неожиданно популярным в Новом Орлеане, как задолго перед тем становилось известным всем в Пруссии, в германских княжествах, в Италии, во Франции…