– Но вы же помогали мне… – напомнил Липранди.

– Мы с вами – компаньоны, а с некоторого времени еще и друзья. Речь же идет о посторонних людях, – напомнил де Гюсак.

– Спасибо, Анри.

– Не за что. Лучше скажите: что вы намерены предпринять дальше?

Липранди вновь набил трубку, не спеша раскурил ее и лишь тогда ответил:

– Дальше мне срочно необходимо прибыть в Веракрус. Можете думать, что хотите, но я намерен прекратить деятельность Лафита. Долг русского офицера не позволяет проходить мимо преступника. Любой негодяй должен быть наказан. В море хватает опасностей от стихии, и не стоит добавлять к ним опасности со стороны людей.

– Вы романтик, Жан, – заметил Гюсак. – Порою кажется, что вы все-таки француз.

– Почему же? Видите ли, Анри, одна из главных задач империи – это защита собственных подданных. Так что тут не романтика, а лишь следование духу и букве того государства, чьим представителем я являюсь. Всего лишь мой долг офицера и верноподданного государя. И точно так же рассуждают все – от простого казака до наместника Русской Америки.

– О наместнике я слышал достаточно лестных слов даже со стороны тех, кому он перешел дорогу своей деятельностью. Надеюсь, перед отплытием мне удастся увидеть этого замечательного человека.

– Без проблем. Отправляйтесь со мной, и я вас представлю графу, – предложил Липранди.

– Вас послушать – все настолько легко! – не сдержал улыбки Гюсак. – Все равно за что ни возьмись.

– Разве тут есть сложное?

– В самом знакомстве, наверное, нет, учитывая ваше положение. Но до Веракруса еще надо добраться. Не забывайте: шхуна арендована на рейс из Галвестона в Новый Орлеан. Не уверен, будто Рене так уж захочется побывать в гостях у русских, да еще с контрабандным товаром.

– Согласно договору – шхуна в нашем полном распоряжении, и выбор маршрута целиком лежит на нас. Пусть наш шкипер попробует что-либо возразить на это.

Гюсак лишь пожал плечами, мол, мое дело предупредить. Скепсис старого француза был настолько велик, что Липранди стал несколько сомневаться в грядущем плавании. Однако внешне никаких эмоций не отражалось на лице подполковника.

– Но вы-то со мной, Анри? – только и спросил он.

– Куда я денусь? Мы как-никак компаньоны.

– Спасибо, – искренне поблагодарил Липранди.

– Пустое. Лучше скажите, вы хоть немного умеете управлять судном? Или хотя бы проследить за его курсом?

– Управлять – нет, а о прочем надо подумать. Уж в сторонах света я разбираюсь. – Смутить Липранди было непросто. – А вы?

– Координаты взять не сумею, но в крайнем случае вдоль берега шхуну проведу.

Де Гюсак вновь наполнил стаканы. Липранди взял свой, повертел его в руках и спросил:

– Положение может оказаться столь серьезным?

– Может, – не стал увиливать француз. – Рене – типичный представитель здешних моряков. Если он решит, что выбросить нас за борт намного выгоднее, чем выполнять наши распоряжения, то так и сделает. Вернее, попытается сделать.

– Смотрю, вы тут весело живете. Кто-нибудь кому-нибудь доверяет?

– Иногда бывает, – усмехнулся Гюсак. – Когда не остается иного выхода или приходится объединиться перед общей опасностью. Восстанием индейцев, например. Или как было с жителями Нового Орлеана и флибустьерами Лафита – против англичан. Но разве у вас иначе? Или же законы слишком строги?

– Дело не в законах. Мои соотечественники веками жили в весьма неблагоприятном климате, постоянно подвергались угрозам извне со стороны Запада, Востока и Юга и потому склонны быть вместе. В семье – не без урода, но главное у нас – общество, так называемый мир. И конечно же, император над всеми нами. Сверх того, в нашем представлении есть две вещи: закон и справедливость. Так вот, последняя выше любого закона.

Гюсак внимательно слушал, пытаясь понять иную жизнь. Но уж очень она была далека от привычной, и понять ее с ходу было невозможно.

– Кстати, Жан. Едва мы доберемся до Веракруса, весь товар становится вашим, – между делом сообщил Липранди. – Как вы верно заметили, я не торговец, а типичный офицер. Да и вам деньги намного нужнее.

– Но мы оба в доле… – растерянно произнес Гюсак.

– Это и есть та самая справедливость, – улыбнулся Липранди. – Вы-то вкладывали, чтобы заработать, а я – чтобы провернуть кое-какие дела. Надо же обоим достичь своих целей.

– Но я не могу… – начал француз.

– Придется, – прервал его Липранди. – И давайте ложиться спать, Анри. Судя по вашим словам, следующие деньки будут трудными…

Веракрус бурлил. В мгновение ока все свободные комнаты были заняты офицерами, как сухопутными, так и морскими. Это не считая целого палаточного городка, за несколько часов выросшего неподалеку от настоящего каменного города.

Долгожданный конвой доставил сразу целую бригаду четвертой пехотной дивизии. Два полка, шесть батальонов, грубо говоря, три тысячи шестьсот одних строевых чинов, не считая обозного и хозяйственного люда. Да еще легкая артиллерийская рота со своими двенадцатью пушками, орудийной прислугой и положенными по штату лошадьми. Сверх же того – моряки транспортов и трех шедших в охранении фрегатов, хотя как раз служители Нептуна продолжали жить на своих кораблях, сходя на берег только для положенного после плавания отдыха.